Следовательно, у древних строителей, возводивших пирамиду на заре человеческой цивилизации, должны быть очень веские мотивы, побуждавшие обеспечить такую точную ориентацию по сторонам света. Более того, поскольку они достигли этой цели, значит, они обладали достаточной квалификацией, знаниями, компетенцией и первоклассным геодезическим и монтажным оборудованием. Это впечатление подтверждают и многие другие параметры сооружения. Так, например, стороны его основания имеют почти одну и ту же длину, демонстрируя существенно меньшую погрешность, чем требуется от современных строителей при возведении административного здания средних размеров. Но здесь-то мы имеем дело не с офисом. Это великая египетская пирамида, одно из грандиозных и древнейших сооружений человечества. Длина северной стороны у основания 230,1 метра; западной и восточной — 230,2 метра; южной — 230,3 метра. Это означает, что разница между самой длинной и самой короткой сторонами составляет около 20 сантиметров, то есть меньше 0,1 %.
С инженерной точки зрения такая техническая цель не оправдывает огромных усилий, тщательности и мастерства, необходимых для ее достижения. На сегодняшний день у специалистов нет убедительного объяснения, каким образом строителям пирамиды удавалось неизменно добиваться такой высокой точности.
Но еще больше меня волновал вопрос: почему они поставили перед собой столь высокие требования? При допустимой погрешности в 1–2 % вместо 0,1 % они могли бы упростить свою задачу без заметной потери качества. Почему они так не поступили? Зачем им понадобились дополнительные трудности? Почему в предположительно «примитивном» каменном монументе, построенном свыше 4500 лет назад, мы встречаемся со странным, всепоглощающим стремлением соответствовать стандартам точности, принятым в технологическую эпоху?
Мы планировали подняться на Великую пирамиду. С 1983 года это было строго запрещено египетским правительством после того, как с нее свалились несколько безрассудных туристов. Я понимал, что мы тоже достаточно безрассудны (особенно в попытке ночного восхождения), и меня, конечно, смущало, что мы собираемся нарушить в целом разумный запрет. Но в конце концов мой повышенный интерес к пирамиде и желание узнать о ней все, что только возможно, одержали верх над здравым смыслом.
Теперь, расставшись с нарядом охраны на северо-восточном углу монумента, мы тайком продолжали свой путь вдоль восточной стороны пирамиды к ее юго-восточному углу.
Между вывороченных и разбитых каменных плит, которыми было замощено пространство между Великой пирамидой и расположенными к востоку от нее тремя «вспомогательными» пирамидами, лежали густые тени. Рядом чернели три глубокие и узкие ямы, которые напоминали огромные могилы. При раскопках археологи обнаружили их пустыми. Они имеют такую форму, как будто в них собирались поместить обтекаемые корпуса лодок с высокими носами.
Примерно посередине восточной стороны пирамиды мы встретили другой наряд. На этот раз он состоял из двух часовых, одному из которых было лет восемьдесят. Его товарищ, прыщавый подросток, сообщил нам, что денег, которые заплатил Али, недостаточно, и, чтобы следовать дальше, мы должны отстегнуть еще пятьдесят египетских фунтов. Деньги я держал наготове и немедленно отдал их парню. К этому моменту меня уже не беспокоило, сколько будет стоить это мероприятие. Мне хотелось только взобраться, спуститься и исчезнуть до рассвета, пока нас не арестовали.
До юго-восточного угла пирамиды мы добрались около четверти пятого утра.
Очень немногие современные здания, даже из тех домов, в которых мы живем, имеют по краям «правильные» прямые углы; обычно угол отличается от прямого на один-два градуса. Как мне стало известно, древние строители Великой пирамиды нашли способ уменьшить эту погрешность почти до нуля. Так, юго-восточный угол немного не дотягивает до прямого и составляет 89°56′27″. Размер северо-восточного угла равен 90°3′2″, юго-западного 89° 56′27″, а вот северо-западному не хватает всего лишь двух секунд (89°59′58″).
Это, разумеется, выдающаяся точность. И как почти все, связанное с Великой пирамидой, она с большим трудом поддается объяснению. Столь совершенная строительная техника (ее точность — на уровне лучших современных образцов) могла сформироваться лишь после тысяч лет развития и экспериментов. Однако в Египте не существует никаких следов такого эволюционного процесса. Великая пирамида и ее соседи на плато Гиза как будто появились из черной дыры в истории архитектуры, такой глубокой и широкой, что ни ее дна, ни сторон не удалось определить.