Пресмыкающиеся нашего времени. Вообразите, что эти ящерицы выросли вдруг в десятки раз, — вы поймете тогда, какими были жившие давным-давно ящеры.
И, наконец, последнее обновление лесов случилось в меловом периоде, сто миллионов лет назад; только тогда появились наши нынешние растения. Это последнее великое изменение лесов произошло как раз накануне гибели ящеров, оно точно предвещало, что время ящеров кончается, настает новое время — млекопитающих животных.
Но первые млекопитающие появились гораздо раньше этой последней великой смены лесов.
Первые млекопитающие появились уже в самом начале мезозойской эры, в триасовом периоде, — быть может, даже еще раньше. Но именно в триасовых пластах в штате Виргиния Северной Америки найдена челюсть, которая, несомненно, принадлежала уже млекопитающему, родоначальнику всех теперешних животных, кормящих своих детей молоком.
Это все, что сохранилось от дроматерия, первого известного нам млекопитающего.
Это животное, от которого до нас дошла только, одна челюсть, названо дроматерием. Мы можем представить себе этого нашего предка довольно хорошо, так как в меловых пластах Монголии были недавно, в 1925 году, найдены при раскопках целые черепа таких животных, первых млекопитающих.
По правде говоря, знакомство с этим нашим предком ведет к разочарованию. Мы ждем, что пред нами предстанет величественное существо, чем-то уже похожее на нас.
Птилодус. Он был близким родственником дроматерия и жил в меловом периоде.
В действительности, перед нами очень маленький остроморденький зверек, едва ли больше мыши. Зверек этот был хищным, — это показывают его острые зубки, — но охотился он только на насекомых.
Если подыскивать среди нынешних млекопитающих, кто из них больше всего похож на этого нашего общего предка, то придется остановиться на австралийском утконосе, который хотя и принадлежит к млекопитающим животным, но откладывает, точно птица, яйца.
Недалеко ушел от своего древнего предка и американский опоссум — крыса, носящая детенышей в сумке под животом, так же, как носит детенышей кенгуру.
Да, дроматерий, потомкам которого предстояло такое великое будущее, был маленьким и невзрачным животным. Он был гораздо меньше тех зверообразных ящеров, от которых он произошел. Нам может только служить утешением, что все основатели великих родов животных были небольшими. Небольшим был и тинопус, родоначальник земноводных, и варанопс, родоначальник пресмыкающихся.
Морская черепаха плакохелис — родоначальница черепах.
Очевидно, только спустя миллионы лет, только после того, как животные подвергнутся длительному беспощадному отбору — как бы испытанию, устроенному самой природой, — и выживут лишь самые сильные из них, животные достигают своей наибольшей величины.
Для млекопитающих время испытания оказалось страшно долгим. За все сто тридцать пять миллионов лет, что продолжалась мезозойская эра, млекопитающие не сделали почти никаких успехов, и ни одно из них не превысило ростом даже бобра. Только тогда, когда мезозойская эра кончилась, а вместе с ней кончилось и господство ящеров, млекопитающие вышли на первый план и стали быстро совершенствоваться.
Как нога превратилась в ласт.
До сих пор они были неприметными, немногочисленными и имеющими очень мало значения зверьками.
Представители трех великих родов животных жили одновременно, бок о бок, в мезозойскую эру, представляли собой наглядно прошлое, настоящее и будущее жизни на Земле.
Скелет гигантской черепахи архелон.
Будущее — и, надо сказать, еще далекое будущее — представляли млекопитающие.
Прошлое — земноводные. Правда, земноводные еще не сдавались, и в середине эры появились, например, земноводные новой разновидности — бесхвостые, те самые, к числу которых принадлежит лягушка.
Но все же время господства земноводных безвозвратно прошло: уже в самом первом периоде эры, в триасовом периоде, вымерли все крупные земноводные.