Кроме цератозавра, были еще другие рогатые ящеры — цератопсы. Кости этих ящеров находили до последнего времени только в Америке. Однако совсем недавно в Монголии нашли скелеты, которые принадлежат, по всей видимости, предкам цератопсов. Надо полагать, рогатые ящеры совершили за мезозойскую эру очень длинный путь: они начали расселяться из пустыни Гоби, прошли через Сибирь и особенно размножились в тех местах, где теперь штаты Колорадо и Уайоминг.
Эти ящеры были травоядными. И все же им часто случалось участвовать в жестоких драках и битвах: на их окаменелых черепах, пролежавших миллионы лет в земле, можно ясно различить рубцы, следы ушибов и ран, надломленные и опять сросшиеся рога, заживленные увечья. Хотя рогатые ящеры и были вегетарианцами, они совсем не отличались кротким характером; нет, это были свирепые бойцы!
На странице 137 вы видите одного из таких ящеров — трицератопса: он назван так потому, что у него были три рога: два длинных, почти в метр, толстых у основания и острых в конце, рога над глазами; эти рога, направленные прямо вперед, служили трицератопсу страшным оружием; третий, маленький рог приподнимался на носу; этот рог служил, верно, украшением.
Трицератопс — трехрогий ящер.
У трицератопса передние ноги тоже были короче задних; но ходил он, опираясь на все четыре ноги; поэтому зад у него поднимался гораздо выше переда и огромная, составлявшая треть всего тела голова почти прижималась к земле; казалось — он весь пригнулся, готовясь к прыжку.
Морда трицератопса напоминала чудовищный клюв, затылок и шея защищены были крепким костяным щитом, похожим не то на капор, не то на воротник; длинный хвост волочился по земле.
В общем, если сравнивать о нынешними животными, цератопс походил скорее всего на буйвола или на носорога, только был гораздо больше, метров семи в длину; да еще хвост у него был такой, какого не найти ни у одного из теперешних зверей.
Такой же странной фигурой — зад выше передней части — отличался и стегозавр.
Скелет стегозавра.
Но он был еще гораздо уродливее. Он был больше слона, у него был громадный живот, а голова была совсем маленькая. Зубы его не могли справиться даже с травой, если она не была нежной и тонкой. Понятно, в такой маленькой голове и мозга было очень мало. Тело стегозавра весило раз в сто больше человеческого тела, но мозг его был не больше мозга котенка; если бы собрать мозги у двадцати стегозавров, то все они, вместе взятые, весили бы меньше, чем мозг одного человека. Так мал был головной мозг стегозавра. Вообще стегозавр не мог бы жить, если бы у него не имелось странного приспособления: в помощь головному мозгу у него имелся еще второй мозг, который помещался в задней части его тела и управлял движениями этой части и хвоста. Но и с двумя мозгами жить стегозаврам было, вероятно, нелегко. По крайней мере, они вымерли прежде других ящеров.
У стегозавра не было рогов; его оружие помещалось не спереди, а сзади — на хвосте. Он хлестал врага огромными шипами своего хвоста.
Кроме того, все его тело было защищено костяной броней, и по хребту шли в два ряда выступы, напоминавшие огромные твердые листья.
Если некоторые потомки анхизавра — например, цератопсы и стегозавры — стали ходить на всех четырех ногах, то другие, наоборот, приспособились довольно хорошо к двуногому хождению. За полтораста миллионов лет до человека совершили они тот подвиг, которым привыкли гордиться мы: стали на задние конечности, освободив передние для хватания.
Один древнегреческий философ дал уже давно такое определение человека: человек, сказал он, это двуногое существо без перьев. Если бы этот философ видел когда-нибудь игуанодона, ему пришлось бы отказаться от своего определения, потому что игуанодон был как раз существом двуногим и без перьев.
И все же он совсем не был похож на человека. Вы можете убедиться в этом, взглянув на рисунок этой страницы.
Двуногий ящер. Толстый хвост помогал ему удерживать стоячее положение.
Его кости скорее походят на птичьи: они тоже полые внутри, так что весят сравнительно мало.
Конечно, игуанодон не был птицей, — у него не было даже зачатка крыльев, — но из всех живущих в наше время существ к игуанодону ближе всего по строению костей страус, огромная птица, разучившаяся летать.
Когда игуанодон стоял, опираясь на свой хвост, он достигал в высоту четырех с половиной метров, — значит, был почти в три раза выше человека; но он стоял все же не прямо, а сутулясь; если измерить его скелет от головы до кончика хвоста, получится десять метров.