- Папа, зачем мы сюда пришли? - с очаровательной улыбкой на лице, несмотря на пронзительный холод, спросила дочь, - Зачем?
Оглядевшись по сторонам, и мысленно выругавшись на погоду, которая сегодня резко отличалась от той, что он наблюдал всю предыдущую неделю в щель между створками жалюзи, он снова взял дочь за руку и медленно побрел вдоль побережья в сторону, откуда должен был появиться путник.
- Папа, зачем? – не унималась дочь.
У Бенуа не было ответа на этот, казалось бы, простой детский вопрос. Вероятно, если бы он задавал его самому себе, то наверняка смог с легкостью объяснить, что да как. Однако ж в случае с поиском ответа для дочери, все обстояло иначе. Сказать, что у детей в ее возрасте свои забавы, а взрослых, в его, свои, наверное, было бы так же глупо. Так что, несмотря на то, что для него самого все было предельно понятно, он ограничился самым банальным (тем не менее, может быть все-таки глупым) ответом.
- Как зачем? Погулять.
Дочка одарила отца неподдельно-удивленным (а каким еще) взглядом. В ее глазах Бенуа прочитал, что она сильно замерзла. Присев на корточки, он поплотнее закутал ее в свой не по сезону тонкий пиджак и взял на руки. «Время. Время идет быстро. Очень». - С уже достаточно взрослой (так принято говорить) и ощутимо весомой, как в прямом, так и в переносном смысле дочерью на руках, Бенуа очень остро это ощущал. Крепко прижав дочку к себе, он снова не спеша двинулся вдоль побережья.
Темная, искрящееся изумрудной рябью вода, как обычно, то медленно приближалась, то так же спокойно удалялась от Бенуа и его дочери, лишь изредка касаясь своими пенистыми языками о широкую полосу их следов, словно знакомую змею, оставленную их ногами. Обычно в это время на побережье становилось не то, чтобы светло, но неизбежное приближение рассвета было весьма ощутимо. Теперь же, низкие серые тучи, словно застывшие, на перевернутом блюдце небосвода, не оставляли ни единого шанса для появления только зарождавшихся лучей солнца. Через стоящий вокруг полумрак, под углом, словно порхая, постепенно начинали падать тяжелые капли. Дождь. Время уже подошло. «Может быть, не придет? Может погода изменила его правило?» - задавал себе вопросы Бенуа. – «Все-таки мы все живые люди». Но только он подумал об этом, как вдали, там, где береговая автострада начинала скрываться за высоченной сосновой стеной, появилась крохотная фигура человека. «Люди живые, но абсолютно разные» - при виде силуэта мелькнуло в голове Бенуа. Перекинув массу тела дочери на левую руку, так как правая уже затекла, он сдержанно двинулся на встречу постепенно увеличивающемуся силуэту. Спустя несколько секунд, Бенуа уже мог разглядеть палку, которую путник держал в своих и руках, и на которую тяжело опирался, прежде чем сделать очередной неуверенный шаг. Они постепенно приближались друг к другу. Вдруг Бенуа почувствовал какое-то неожиданное волнение, может быть даже страх, который он уже не раз переживал. Только он не мог вспомнить, когда это было. Может быть не так давно, а может и в далеком детстве. Да, да, скорее всего именно тогда. Постепенно они становились все ближе и ближе друг к другу. Бенуа практически не сводил глаз с путника, двигающегося ему навстречу, поэтому не мог не заметить, что в отличие от него, старик постоянно смотрит в сторону моря, лишь изредка переводя взгляд на темный от дождя песок. Этот факт поселил еще большую растерянность в душу Бенуа. «Может свернуть, может быть сделать вид, как будто мне нужно совершенно в другую сторону?» - размышлял он. Но, несмотря на все внутренние противоречия, ноги сами медленно вели его вдоль побережья. Лишь, когда расстояние между ними стало совсем незначительным, Бенуа увидел, что старик стал понимать на него взгляд. «Теперь поздно» - подумал он. Когда они подошли в плотную друг к другу, Бенуа растерянно опустил глаза.
- Доброго дня, месье. – вдруг услышал Бенуа.
Подняв глаза на путника, он увидел, как старик немного приподнимая шляпу, с узкими загнутыми полями, отвешивает Бенуа небольшой поклон.
Опустив дочь на землю, Бенуа ответил тем же.
- И вам добро утро. – он не произвольно сделал акцент на слове «утро», так как то, что происходило вокруг, для Бенуа, мало напоминало именно его.
Слега нагнувшись, насколько позволял возраст, путник обратился к дочери.
- Добрый день, очаровательная мадмуазель. – старик протянул девочке руку, но та явно испугавшись, вцепилась в ногу Бенуа.