— Между мной и Карлом совсем другие отношения, нежели вы думаете, — устало проговорила Бренда, вставая с кушетки и подходя к окну.
— Только не надо рассказывать о платонических чувствах, — с усмешкой предупредила ее Донна. Ей уже наскучила вся эта комедия, и она собралась уйти. — У меня есть глаза, и я пока еще верю им.
— Я серьезно больна, — коротко сообщила Бренда, устремив невидящий взгляд в пространство.
Как только смысл сказанного достиг ее сознания, Донна, уже взявшаяся за ручку двери, замерла на месте.
— Что?
— Я больна, — повторила Бренда. — Правда, пока еще сама точно не знаю чем. И никто не знает… — Она замолчала, чтобы сделать небольшую передышку.
По всему было видно, подобное откровение стоило ей немалых трудов. Одно дело знать о своей болезни, другое — признавать это вслух.
— Карл, то есть доктор Бернстайн, — друг моего отца. Он пытается помочь мне, считая, что причина моего недомогания кроется в мозге, но только пока ничего не получается установить конкретно. Я знаю, как тяжело воспримет подобную новость Сэм, поэтому и скрываю от него правду. И потом… вдруг мне повезет выкарабкаться из этой истории целой и невредимой…
Бренда развела руками и как-то по-детски виновато улыбнулась.
От этой улыбки в душе Донны все перевернулось. Более паршиво она себя еще никогда не чувствовала. Ее глаза наполнились слезами раскаяния, а губы тихо вымолвили:
— Простите… Мне так стыдно…
— Что вы, Донна?! — воскликнула Бренда, подбегая и обнимая ее. — Я нисколько на вас не обижаюсь. Вы искренне переживали за Сэма, стараясь защитить его. Будь у меня такая подруга, я была бы счастлива!
— Считайте, что теперь она у вас есть, — повинуясь внезапному порыву, сказала Донна, и Бренда вдруг тихо рассмеялась.
— Знаете, мне даже как-то легче стало от того, что вы узнали правду. Это вроде как приобрести сообщницу, перед которой не надо притворяться.
— А Сэм? — спросила Донна. — Вы должны рассказать ему. Он никогда не простит себе, если не пройдет с вами через все испытания.
— Мне тяжело сделать это, — после некоторых раздумий призналась Бренда. — Правда, если рядом будете вы, то я смогу.
— Я буду рядом, — с необычайной твердостью в голосе произнесла Донна, сжимая ее руку в ободряющем жесте.
— Спасибо, — благодарно прошептала Бренда и попросила: — А теперь позовите, пожалуйста, Карла, он должен продолжить осмотр.
Донна вышла из кабинета и осмотрелась по сторонам, ища доктора Бернстайна.
Он стоял в конце длинного коридора у раскрытого окна и нервно затягивался сигаретой. Заметив ее, мужчина затушил окурок и сунул руки в карманы медицинского халата.
Приблизившись к нему с виноватым видом, Донна произнесла:
— Простите меня за безобразную сцену, которую я устроила. Бренда рассказала мне правду о неизвестной болезни, которая убивает ее. Однако я уверена, что вы скрываете от нее истинное положение дел. Я хочу помочь ей, и если что-то возможно сделать…
— Она умрет в любом случае, — каким-то по-домашнему спокойным тоном остановил ее врач. Лишь по напрягшимся желвакам на скулах Донна могла судить, насколько тяжело ему далось каждое сказанное слово. — Ее заболевание неизлечимо. В будущем, возможно, ученые и найдут какое-либо средство, но современная медицина здесь бессильна. Вопрос не в том, чтобы спасти Бренду, а в том, чтобы как можно дольше продлить ей жизнь.
— О боже! — Донна в ужасе поднесла ладонь ко рту. — Она так молода! Какая несправедливость!
— Я не собираюсь говорить ей об этом. Пусть она считает, что у нее есть шанс, и борется что есть сил.
Врач сжал руку в кулак и потряс им в воздухе, словно грозил кому-то, повинному в случившемся.
— Кто знает, может, произойдет чудо. Иногда так бывает, но в своей практике я ни с чем подобным не встречался.
— Но ведь существуют же какие-нибудь экспериментальные препараты? — спросила Донна.
Болезнь Бренды она восприняла как личный вызов и не намеревалась сдаваться без боя.
— Конечно. Ряд клиник, в том числе несколько в нашем штате, исследуют аналогичные случаи, но, чтобы получить возможность опробовать на Бренде новые методики лечения, требуется ее участие в данных проектах или же деньги. На первое у нее просто нет времени, а второе… Ни одна страховка не покроет подобные затраты.
Выслушав его, Донна достала чековую книжку и, заполнив один из чеков, протянула собеседнику со словами:
— Если этого будет мало, просто позвоните мне.
Карл Бернстайн взглянул на указанную сумму и изменился в лице. Донна прочла в его глазах вопрос и непонимание.