Пролог
Тихо шепчет чернота и её не слышно. Ведь снегопад слишком громок и масштабен по сравнению с какой-то там вечной тьмой ночи и мольбой далёких звёзд.
Одинокое шоссе, что вот-вот – уже перешло в лесную двухполосную дорогу. Сверху она кажется змеёй среди обелевших елей, что в основном тут и властвуют. По ней, по дороге, словно проглоченный светляк, ползёт машина. Тоже одинокая и крохотная. Неспособная своим светом озарить и тысячной доли той тропы, которую грозится покорить.
За окном летят тёмные силуэты белоснежных деревьев, раньше мчались разномастные автомобили, изредка сияли заправки. А в воздухе мечется снег, словно не может решиться, в какую же в итоге сторону ему лететь. Под зеркалами заднего вида завывает ветер. Настоящая вьюга.
Приятный рокот мотора и лёгкое покачивание вынуждают кривить рот в зевотной судороге, потирая глаза одной свободной рукой. На экране, справа от руля, замигала красная точка, расходящаяся бледными кругами по карте. Это что ещё такое? Такого никогда не было. Водитель не предал этому особого значения, мигает и мигает, чёрт с ней. По навигатору впереди идёт плавный поворот направо. А замело-то здесь…
Жёлтый курсор медленно ползет по извилистой зелёной дорожке. Мимо него проплывают темные пятна леса и редкие голубые разрезы рек, что, впрочем, сейчас не существенно. Да, эта схематичная карта не отражает абсолютно ничего реального. Мигающая алым точка становится всё ближе. Впереди ничего не видно, хоть глаз выколи. Фары освещают лишь стену падающего снега на пару метров вперёд, упираются в неё и не считают своим долгом пробраться дальше. Музыка, что до того лилась из магнитолы, неожиданно обрывается.
– А ну-ка, – удивился водитель, тыкая пальцем по кнопкам, – Ай, Китай!
Кажется, он настолько утомлён и, быть может, чем-то даже рассержен, что поломка магнитолы его сейчас взволнует в самую последнюю очередь.
Красная точка на навигаторе вдруг исчезает, буквально в нескольких сантиметрах от курсора. Вглядываясь в дорогу впереди, водитель неожиданным образом замечает очертание автомобиля, перевернувшегося на бок. Газельки прямо посреди двух полос.
Резкое торможение, руль вправо, бешеное вращение деревьев, дорожного полотна за лобовым стеклом, и теперь ещё одно авто повторило судьбу предыдущего.
«Чёрт. Гребанный телевизор» – первыми проносятся мысли в голове, – «Да и машина наверняка к ремонту».
Больно. Слева и, почему-то, сверху на снегу видны следы от протектора, залитые приятным жёлтым светом. Откуда бы? Следы на снегу. Пищание габаритов и хруст стекла выводят из оцепенения, но, впрочем, ненадолго. Этот снег стал последним, что увидел водитель перед полным темноты дрейфом в бессознательности. Холод, боль и хруст. Знакомый с детства хруст снега под сапогами. Только в этот раз кажется, что сапоги огромные. И оставляют очень большие следы на снегу.
Глава 1 «Будь как дома, путник»
Утро этого дня необычно. Оно просто не может быть обычным, хотя бы потому, что будит не звонок, не дрель соседа, а приятный аромат. Нечто чертовски вкусное.
Чудный день, несмотря на пасмурный мрак, его даже из-за плотных серых штор хорошо видно. Пробивается, как щупальца какого-то чудища, прямо через ткань и любые возможные щёлки.
Что можно сказать об этой комнате? Чтобы описать её в полной мере, достаточно лишь упомянуть пару алых вычурных и неуклюжих пуфов рядом с изящным журнальным столиком. Всё остальное вокруг здесь было точно такое же. Или очень близко похожее.
Запах, с кухни через дверь, всё-таки заставил вылезти из-под одеяла, одёрнуть шторы. Ух-ты, а там настоящая пурга!
У плиты стоит знамение чудного завтрака и эталон женственности. Как же тут удержаться?
Подошёл и обхватил со спины, зарываясь носом в чудно пахнущие каштановые локоны.
– С добрым утром, – улыбается она, кладя ручку поверх его лапищ.
– С новым годом, – одна из лап перебазировалась в более приятное положение, – Что у нас на завтрак?
– Если не умоешься и не оденешься, то будешь ходить голодным до самого вечера.
– Мм, не люблю быть голодным, – сказал, уже поцеловав и направляясь в ванную.
– Серёж. Не забудь сегодня ещё заказ.
– Помню, – откуда-то из ванной, но, конечно же он ничего не помнил.
Где справедливость? Кто в прекрасное утро тридцать первого декабря поедет по пробкам в центр за телевизором? А кто потом сразу же поедет за город? А немногим позже и обратно? Разумеется, Сергей.
– Лен, что за цифры на зеркале?