Но ведёт она себя нагловато, не поспоришь.
«Кто же она? Монстр, питающийся людьми. А кто я? Монстр, питающийся смертью. А кто человек? Монстр, убивающий других из прихоти. Монстр для животных и растений, питающийся ими. Монстр, обманывающий других и самого себя.
Всё ли в таком случае нормально?
Нет, абсолютно нет. То, что происходит – за гранью не только нормального, адекватного, естественного, но и за гранью, по-видимому, привычного мира. А потому, рассудив чуть более трезво, чем поначалу, ничего такого уж страшного и не произошло. Всё в рамках теперешних реалий и приличий. Если твоя пища – смерть людей, значит питайся, чтобы выжить. И дело с концом. Какие могут тут быть рефлексии?
А вот нихера подобного. Единственное, что мешает упасть и заорать в исступлении, – эта девочка. Она-то такого точно не поймёт. А терять единственного, пусть и такого, собеседника мне ой как не хочется. Чует моё сердце, но в большей степени жопа, конечно же, что поблизости не так много людей или кого другого, кто относительно нейтрально примет такого чудного оболтуса, как я.
А дело ведь даже не в каннибализме. Хотя, я теперь не уверен, что подобное можно счесть за поедание собратьев. Этим двоим до неё, как мне до квартиры теперь. Вот оно, самое ужасное!
Жена, новый год, работа, машина, будущее… где это всё теперь?
Появилось время подумать, вот я всё и вспомнил невзначай. Я же разбился на той гребанной лесной дороге. Впрочем, сейчас это не вызывает былых эмоций. Вообще до лампочки, если честно, до фонаря, что там с машиной и такое прочее. Но к своей любимой хотелось бы вернуться.
И что теперь? Видимо, это трудно осуществимо. Забыть об этом как можно раньше, чтобы не травить душу? Исчезновение человека – таким это для меня было ещё вчера. Думаю, если бы её сбил автомобиль на пешеходном, результат для меня был бы тем же. А так», – Сергей взглянул на потолок, усеянный зелено-голубым мхом, – «Она хоть жива. А я. Чёрт пойми где я. И здесь ещё надо постараться, чтобы сдюжить. Так как тут можно думать о морали происходящего, если мораль этого места совсем другая?
Дом у нас только один, остальное вторично. Близкие и родные люди – исключение, остальное правило. Сейчас ничего не изменилось. Кроме того, что осталась лишь вторичность и правило».
Теперь же позволим себе самую малость отойти от душевных терзаний героя, а точнее, предадим им иную форму.
Представьте всё живое на планете единой макросистемой. Такое очень легко провернуть, рассматривая схожую систему поменьше: например, лес. Огромный по своим масштабам и сложнейший механизм. И всё его величие, главное свойство, – он неуничтожим сам собой. Иными словами, его порождения не способны разрушить систему до основания. Взгляните на лес: упадёт одно дерево – ничего не изменится; вымрет целая разновидность травы – природа подстроится. Взглянем на человека.
Человека, который считает, что способен загубить всё, когда сам ушёл не сильно дальше муравьёв, когда сам является порождением этого пресловутого всего. Его потуги, в сущности, тот же метеорит эпохи динозавров выполнит с куда большим успехом. И даже так умрёт некая часть истории механизма, его устаревшие детали. Механизм перестроится, обопрется на маленькие шестерни, которые ранее считались неудачными элементами, а потому оставались почти незадействованными в стороне. Как млекопитающие. На этих шестернях выстроится новый век механизма. И так будет всегда. Такое невозможно уничтожить.
Есть организация, есть лес. Стругацких в студию. Противостояние организации-настоящего и леса-будущего, которое неизбежно и в малом зависит от живых существ. «Ме, фантастика» – скажут многие. И будут правы. Отчасти. Если же и вы так посчитаете, тогда что же здесь забыли?
А сейчас, отвлекаясь от одиночества и нашего людского эгоцентризма, представим, что вся планета – всего лишь малая шестерня. Механизм теперь не громада нашей необъятной Земли, а необозримая макросистема вселенной. И если жизнь исчезнет всего лишь на одной единственной планете, в одной единственной галактике из миллионов других, изменит ли ход такой хоть что-нибудь? Сомнительно.
От осознания своей ничтожности пред такой махиной зябко поводит плечи. Только представьте карьерный самосвал и махонький винтик из какого-нибудь гаджета.
На этом фоне очень забавными выглядят старания некоторых защитить природу. Как они говорят, попытки спасти человечество, решившее выкопать само себе погребальную яму. Однако, сами подумайте, имеет ли смысл?