Вскинул голову, но оказалось уже слишком поздно – девчонка деловито вытряхивает под ёлку содержимое желудка, вывернув тот наизнанку. Его желудка, при том, что лежит он в нескольких шагах. Ну, Вы понимаете, возврату и обмену, как говорится, не подлежит.
– Леша! Едрить твою налево, ты нахрена его вытащила?! – на миг Сергей даже забыл, что хотел считать её ребёнком и относится соответствующе.
Девочка удивлённо оборачивается.
– Что? А как ещё его очистить? – пожимает она плечами с желудком в левой руке.
Мимо как раз пролетает ворона, которая вблизи оказывается монстром с широчайшим размахом крыльев, а не «вороной». Одинокой птице многого надо? Нет, почему же. Хватит и скромной трапезы в виде гладких мышц, так удобно свёрнутых в кулёк с начинкой из подтухших останков ухтмырка.
Ничего сделать ни наш герой, ни тем более ошалевшая Леша не успевают. Птица уже радостно взмыла в небо с желудком в клюве после крутого виража.
– Бл*ть, – и добавлять что-либо ещё было бы кощунством, по отношению к таким ёмким чувствам мертвого пациента. Проведённой лапаротомией, что отнюдь не плавно перетекла в гастроэктомию, он явно не в восторге.
Опомнившись, Леша замахала ручонками по локоть в подпорченной крови:
– Возьмём тебе новый, не переживай! Хочешь, прямо сейчас за ним пойдём?
– Нет уж, хватит с меня. В анатомичке всё было куда как проще, а я ещё жаловался…
– Где? Ты о чём?
– Забудь. Давай хоть зашьё… ах да, нечем. Ладно. Принеси мне пару-тройку лоскутов пожалуйста, будь другом, – «кричать на неё уже бессмысленно. Мой желудок всё равно не вернётся. Если подумать, я так и так больше бы не смог поесть, так что не так уж это и страшно. Главное сохранить хоть маломальский человеческий облик. С косметической точки зрения. А ещё нужен маг. Позарез прям».
Девчонка сбегала за лоскутами. Кажется, она переживает, но вовсе не из-за желудка, а скорее из-за реакции своего свежеразделанного друга.
Кое-как Сергей начал накладывать кустарную повязку, на что Леша глядит с интересом, не подходя слишком близко. Видимо, считает, что тот разозлился. Но сердитый вид его, тем не менее, (хоть вид у него пока что по большей части однообразно нейтрален, ведь мертвецы все мало выражают своими лицами), вызван роем судорожных размышлений:
«Если не съем этого чертова колдуна – не то, что портится начну, а из меня банально всё вытечет и вывалится. Эта девчонка сделала не разрез, а настоящую дыру. Но, надо отдать ей должное, хотя бы всё в правильных местах. Ну, конечно, она ведь, по сути, разделывает людей, как я рыбу в прошлой жизни. Ещё бы не знать, где что у рыбы. И всё же… Нет, смерть совсем не пугает. Я не смогу умереть! А вот вечность. Вечность в состоянии груды костей. Что может быть хуже? Может, заставить её помочь мне? Надавить на её проступок. Хоть она мне и не обязана, это я целиком ей обязан, но по-другому сейчас мне никак. Потом верну долг и за помощь, и за мага».
– Ты же не будешь оспаривать свою вину?
Леша как-то потупила взгляд, сцепив ручонки за спиной:
– Ну-у, я-а, как бы-ы… Вообще, это всё птица.
– Леш. Ты лесной дух. Так, по крайней мере, ты мне сказала. Можешь править жизнью.
– Давно не практиковалась, – совсем покраснела и опустила взгляд эта загадочная юная или зловещая и совсем не юная особа, – Последние лет пятьдесят…
«Эх, ничего не поделаешь. Посмотрим, как оно пойдет».
– Если поможешь мне найти мага, то я тебя прощу, идёт?
– Продолжим дружить?
– Да, ты полностью загладишь свою вину, – однако подумав, всё же прибавил, – Но дружить мы и не переставали. Запомни, друзья могут ссориться, но от других людей их ссоры отличаются. Они, скорее, не барьер, а мост к пониманию друг друга. Поэтому не переживай на счёт нашей дружбы. Она должна быть куда ценнее какого-то там желудка.
«Пусть он и мой, чёрт его побери, этот желудок».
Став как-то посветлее, девчонка прям воспылала, как будто наш герой своей тирадой изливал не очевидную банальщину, а нечто прямиком из-за грани. Хотя, возможно, так оно и есть. Ибо в мире Леши таких простых и понятных слов не было, чтобы сблизить двух человек, или нечеловек.
– Так что, пойдём?
– Да! – радостно ответствовала Леша, вновь напоминая собой обычного ребёнка.
«А как она босиком?» – этот же вопрос мертвяк вслух и озвучил.
– По верху, мне не нужна земля. К тому же, маж всего в дне пути.
– Ладно, полностью тебе доверяюсь, – «хоть день со вспоротым животом как-то многовато».
Она опять сцепила ручки за спиной, чуть наклонившись вперёд и игриво заглянув глаза в глаза снизу вверх: