– Положись на меня, не подведу, – как-то не по-детски улыбнулась эта девочка, – Но и сам не отставай.
«От неё-то? Стоп. По какому верху?»
Осталось лишь пронаблюдать, как Леша прыгает, метров добрых этак на сорок, становясь мысками прямо на верхушку вековечной ели, и машет окровавленными ручонками уже оттуда.
– Беги за мной.
Ещё прыжок, даже, скорее, не прыжок, а шаг, растянутый инородной силой на расстояние до следующей еловой верхушки. Потом ещё и ещё. Она будто неспеша идет по пушистому ковру, весь лес под её ножками.
«Хочу так же», – не заметил, как появилось такое несвойственное желание. Несвойственное самому себе. А ещё в голову пришла мысль, что Леша совершенно спокойно может очистить от крови и руки, и щеки, как делает подобное со своими ступнями, которые не разу не испачкались, сколько она не ходила тут босиком, видимо, это тоже магия; но девочке просто нравится. Быть такой, ей нравится образ.
Сложно выкинуть из головы то предвкушение, смешанное с долей восхищения, которое читалось на её личике, когда она кусала исходящее паром сердце. Хоть перед тем она и ухмыльнулась, и после ещё что-то сказала, но Сергей вот, почему-то, запомнил.
Естественно, все эти размышления были воспроизведены на бегу. Хотя, почему же только были? Наш герой несется аки кабан через чащу и сейчас. Благо, тело ни коим образом не подаёт признаков усталости. А Леща по-прежнему с легкостью ступает по верхушкам деревьев. Она немного впереди и, по всей видимости, старается притормаживать. «Что ж, спасибо ей за это».
Под ногами месятся белые барханы. Позади, уже далеко-далеко, петляя меж запорошенных деревьев, стелется вереница следов на снегу. А лес, тем временем, занимает в свои владения красавица ночь. На небе даже виднеются многочисленные звезды. Редко их удавалось лицезреть в городе.
«Жалко, что сейчас они приносят куда меньше удовольствия, чем тогда».
А ещё, на этом небе, практически на всём видимом его куске, медленно переливается черное сияние. Здесь черный свет может сиять и все, видимо, к этому привыкли.
Вдруг, девочка-белка-леший неожиданно спустилась вниз. Всё таким же легким и беззаботным шажком.
– Там впереди тракт, – ткнула она пальчиком влево, – А здесь лесная дорога. Они идут вровень, а потом соединяется. Наша добыча где-то правее.
Не испытывая и отдышки, перешел на шаг, а после остановился позади девочки. За стволами деревьев где-то впереди, куда направлен её взгляд, хорошо различим свет огня.
Огней, их гораздо больше, чем может вызвать один человек.
– Он не один?
Леша кинула одинокий изумленный взгляд.
– Дурачок, мажи никогда не ходят одни. Тем более по лесам.
– Дикие животные?
– Я. Ну и другие, конечно, сильно послабже. Навроде тебя. С толпой мертвецов, знаешь ли, не каждая ворожь может совладать.
– Ясно, – Сергей присел под широким стволом. Ни столько из привычки или усталости, сколько от желания не напугать лишний раз людей. Кто знает, сколько там глаз, и куда они направлены, – Ну так много их там?
– Вроде бы не больше девяти. Они обычно ходят тройками. Маж, как ты понимаешь, в центре, позади простые людишки, а в тройке первых есть один нюхач. Уверена, он и сейчас там. А маж… по-моему, владеет огнём. Совсем слабенький.
– Что за нюхач?
– Чует чужую силу, – она посмотрела сверху вниз, – Не переживай, у тебя сил вообще нет. Пока что. От тебя он разве что запах сможет уловить, да и то не факт. Всё-таки обычный нюх у этих карликов отбит начисто, при их чуткости-то к маже.
– А ты?
– А что я? Моя сила простирается от начала здешних лесов, до самого их конца. Я же дух! Запахом моей мажи заполнено всё в округе. А всё – это ничего. Они просто привыкли и не замечают. Что, кстати, делает их ещё более бесполезными.
«В принципе, если проводить аналогию, то выходит, как с запахом помещений. Любая комната имеет свой запах, но уже через минуту-другую человек перестаёт его замечать. Удобно для лохматой мелкой. Интересно, насколько она сильна по сравнению с людскими магами».
– Слушай, – скрипнул морозный снег, Леша присела рядом на корточки, заглядывая в галаза, – Я поняла, что очень хочу кушать. Ты же поделишься?
– Да хоть всех себе забирай, мне они без надобности, и тело мага тоже. Но только после того, как его душа уйдет мне. С тебя же помощь с остальными. Договорились?
– Мажа должен убить сам. Это ритуал.
– Догадывался.
– Тогда по рукам, – протянула девочка чистую белоснежную ручонку, – Друг.
И Сергей её пожал. «Видимо, она хочет произвести впечатление и повеселиться», – подумалось, пока вставал на ноги, – «Поэтому и очистила руки».