И Тудас мысленно загнул большой палец. Свирепый и кровожадный дух леса вернулся. Об этом, конечно, надо сообщить, но сейчас куда важнее обозначить для своих телес безопасную зону, а потом доставить оных в вышеозначенное место. Желательно целиком. Желательно живьём.
А потом всё. И доклад, и консилиум. Всё-всё, но всё потом…
Тудас так и не заметил человека в загаженном жизнью тулупе. Не заметил, и налетел прямо на него.
– Твою ж…
Пока маг потирает разбитый нос, незнакомец встаёт на ноги и подходит к нему со спины.
– Ай-ай. Что ж-с за день…
– Последний.
– Что? – сквозь набежавшие слёзы удивлённо таращится на незнакомца волшебник. Никакой силы он, естественно, не чувствует, а потому, после пережитых потрясений, не заботится о таких мелочах, как обычная осторожность.
– День для тебя последний.
Пока Тудас не всё понял, мужик в тулупе кинулся на него с кулаками. Маг даже стал отмахиваться руками, а не своей возможной силой огня. Так он отказывался верить в происходящее. Чтобы какой-то обычный да на мага?! Как итог – под его нижним правым ребром появилось непредусмотренное производителем отверстие, а по серой рясе начало стремительно растекаться темное пятно.
«Я встретился с духом леса. Я это пережил. И умираю от руки какого-то бродяги», – осознал ситуацию маг, падая на колени, а после на бок, – «Проклятье».
Кровь из печёночной паренхимы утекает стремительно. А крови там много, даже очень. Такие раны – гарантия смерти. А ещё, это довольно больно и мучительно, но тем не менее, не слишком быстро. На то Сергей и рассчитывал, выбирая по дороге подходящее орудие.
Глядя на скрюченного человека, Сергей удовлетворённо кивнул головой. Всё оказалось гораздо легче, чем он думал. Расслабляться, конечно, ещё не стоит, но одно то, что этот толстяк не применил никаких магических сил дало шанс. И шансом тем мертвец воспользовался по полной.
Со стороны Леши донеслась череда криков и совсем уж нечеловеческих воплей. «Страшно представить, что она с ними там вытворяет». Чей-то визг, кажется, пересёк границу людских возможностей. «А мне многого не надо. Только чтоб существовать дальше в целости».
– Долго, – цинично подметил вслух, обходя по кругу дрожащего волшебника.
Перехватив сук, нанёс ещё один удар, тоже в районе печени, но на этот раз со спины. Дерево обломилось внутри раны. Мертвец цыкнул с досады. Но успокоился, когда увидел, что дело пошло на лад: тело мага перестало дрожать и подёргиваться, как на сковороде. И от последнего удара он не произнёс ни единого звука.
«Ещё чуть-чуть. Совсем немного…».
Скуля от боли, в позе эмбриона на грязном красном снегу, маг Тудас погиб, не успев даже воспользоваться ни одним своим заклинанием.
– Смерть, – вздохнул мертвяк со вселенским облегчением.
После чего подошёл поближе и прикрыл пустые глаза мага ладонью. Руку обожгло черным пламенем. «Боль?». Но стоило лишь убрать конечность, и огонь её тут же отпустил. А тело мага вспыхнуло целиком.
Черный огонь. «Как красиво и необычно».
От огня, как собственно и водится с большинством огней, в звездный небосвод взвился столбик дыма. Но он не ушёл вертикально вверх, и не растелился по земле. Где-то чуть выше человеческого роста дым, описав плавную покатую дугу, устремился к Сергею. На глазах которого тело Тудаса иссыхает и осыпается пеплом. Будто огонь работает не совсем правильно, ни как положено всем порядочным огням.
Дымом заволокло всё: руки, ноги, голову, глаза, нос, рот. Кажется, его вкус ощущается на языке. Он проникает в лёгкие, в пищевод и через дыру в животе под тряпками выходит наружу, чтобы вновь устремится к телу. Дым завладел каждым участком кожи, норовя впитаться и через неё. Но боль так больше и не появилась.
Неужели, то была последняя боль, которую почувствует Сергей в своей жизни?
***
Ад разверзся прямо перед глазами последней, замыкающей троицы. Они подозревали, что пробежавший мимо них маг, бросивший им на лету, чтоб, мол, задержали любой ценой, это неспроста. Как бы и самим неплохо бы дать дёру, но положение, обязанность, да к тому же, деньги. Вкупе причин рискнуть головой много, однако. Это же кто там такой, что напугал мага, да ещё и пятерых вояк вместе с ним. А вояки отчасти матёрые. Монстр какой?