– Но удачно же…
– Нет. Не зачем было это делать. Ещё и так грязно, так подло. Она не была лишней. Просто ты перестал понимать кто враг, а кто друг. Перестал видеть союзников.
– О, да ты говоришь так, будто праведность, что сейчас тебя обуяла, это не сиюминутная прихоть, а нечто большее. Не смеши меня, Тэмплас, не прикрывайся Морсой. Ты намного более изощрён в сих делах, чем я. Сколько верховных уже прирезал в тихую? Сколько сгинуло в бездне твоего разлом, а?
– Не ставь на одну шахматную доску нас и мусор…
– Мы все уже давно на одной доске. Пора бы тебе не только это начать понимать, но и действовать. Король на клетках остаётся только один. И если ты меня не послушаешь, он будет противоположной масти.
– Всё это только слова. Верить тебе, всё равно что было дать Морсе править живыми и самой сутью жизни. Им нет ни ценности, ни веса в моих глазах.
– Тогда взгляни на это.
– …
Что показал Эвум и чем ответил господин Тэмплас, к сожалению, так и не услышим, ибо разговор их странным образом задребезжал и свернулся в пространстве, а после и во времени в такую крохотную точку, что невольно складывается впечатление будто его и не было вовсе. Ни во времени, ни в пространстве. Прискорбно, но здесь даже наше всевидящее око сюжета даёт осечку.
Глава 5 «Один весёлый парень на кладбище друзей своих позвал»
Перед окутанной мазутной дымкой фигурой Леша замерла в изумлении. Пусть всего на миг, самый короткий и ничтожный, но её пробрало до самих костей. Будто что-то такое, давным-давно исчезнувшее, какой-то знак из прошлого, знамение появилось сейчас перед глазами. Выводя болью в груди, всполохами былого, этот знак вылез одинокой слезинкой. Однако, тут же взяла себя в руки, не позволив накатившей слезе перейти на щёку.
– Эффектно-эффектно, но ты по-прежнему слабак. Так не пойдет, – сказала она, поднимая за голову упавшего вояку, который трясётся сейчас не хуже старой стиральной машины со смещенным барабаном.
Человека она рвёт долго, с неким инородным остервенением, будто со злобой на что-то. Рвёт до самых маленьких кусочков, разбрасывая на снег в разные стороны лишь капли алой тягучей массы, в которой перемешаны и внутренности, и мышцы, и кости, и, конечно же, литры крови.
А Сергей тем временем всё ещё блуждает в ощущениях. Действительно, магия оказалась необычной и весьма, весьма специфической на вкус. Как это представить? Пожалуй, как пробуждение после сна, или как прояснившийся, наконец, рассудок. Будто отложило уши, слышно всё, словно нос был заложен долгое время, а теперь в него ударил целый спектр ароматов. Но всё это аналогии, близко понятные нам с вами. Сергей же испытывает нечто куда более интересное.
Тело всё дымится и дымится, не переставая. По рукам и ногам, словно прямо изнутри, течёт приятное и понятное – все съеденные смерти, души находят наконец для себя место, свой выход. Постепенно легчают конечности, остаётся мертвенная бледность, сделавшая тело сейчас практически белым, и почерневшие волосы, в остальном же… Сергей наконец понял, как магия не позволяет развалиться мёртвому телу. Вернее, не саму суть, а лишь процесс. Прочувствовал на себе.
«Хорошо, понятно, приятно».
Но есть в этом всём небольшая недосказанность, нечто инородное…
– Вот, забирай, – девчонка наконец закончила терзать бедного человека, протянув его желудок, – Почти как твой. И душу тоже бери.
– Как скажешь, – отказываться от еды глупо, а желудок она и так задолжала, так что всё в порядке вещей, – Спасибо, подруга.
– Н-не за что, – «смутилась что-ли? Нет, она словно где-то в себе», – Как тебе маж?
Скользкий желудок попытался запихнуть внутрь, через трансректальную… дыру. Но такой нелегкий процесс оказался намного сложнее, чем можно подумать на первый взгляд.
– Просто великолепен. Никогда не чувствовал ничего подобного. Без тебя я бы вряд ли смог, поэтому ещё раз спасибо, – желудок вновь выскользнул и плюхнулся на снег.
«А ведь я ещё не подумал, как его соединять с пищеводом и двенадцатиперстной кишкой».
– Да… Пойдём, съешь всех остальных, я их хорошо помучала.
– Ты же сама голодна, разве нет? – поднял орган, попробовал было ещё раз, но тот опять вылез обратно. «Не хочет, смотри ты, а!»
– Мне хватит плоти.
Леша заметила и подошла поближе. Мешок окровавленных гладких мышц она на этот раз подняла с земли сама.