«Не шибко похожи на конструктор».
Верно, Сергей, верно. Но лишь отчасти. Люди совершенны в элегантной сложности и некоторой одновременной простоте своего устройства. Да и внутренние органы мертвецам не очень нужны.
Подбирая ключик, Сергей понял, что есть некоторый предел поднятия нежити. Грубо говоря, определенный лимит расходуемых ресурсов. Как непосредственно его, мага, так и объекта действия. Тут, по всей видимости, играет роль огромное множество факторов: от общей целостности организма будущей нежити, до её размера, расстояния от неё до мага, и т.д. и т.п.
Во всём этом определено стоит разобраться, изучить и проверить, но позже. Очень не хотелось бы сейчас Мертвецу терять драгоценных первых воинов на сомнительных экспериментах. К тому же, ещё не ясно, как ими управлять и как, что более животрепещуще, если можно так выразиться, их развоплотить. Иными словами, нужна какая-никакая кнопка самоуничтожения этих опасных механизмов. Во избежание, как говорится.
– Долго медитировать будешь над моим мясом?
– Тебе же много лет. Почему ты такая нетерпеливая? Опять как ребёнок.
Тем не менее, натолкнуло на одну очень своеобразную мысль. Мясо. Свинину подмешивали в говяжий фарш. Как? По деталям.
Сердитая на ребёнка Леша и её попытки засандалить по сопатке мгновенно ушли на второй план. Как уже выяснилось ранее, по странным и неизвестным причинам её потуги навредить Сергею абсолютно тщетны.
Перед Мертвяком на снегу лежат два распластанных тела. Одно вскрыто от пупа до нижней челюсти, выломана грудина и рёбра отведены в стороны, на манер цветка. Другое не имеет головы, рук, ног и некоторых внутренних органов.
Загоревшись безумной затеей, наш герой сыграл в патологоанатома, начав переставлять руки одного другому, несколько рёбер, естественно, лишних, но интересно же, что из этого выйдет.
Весь измазался, однако достаточно споро закончил. И тут же, на задумываясь, потянулся ко времени, возрождая ту мешанину костей да мяса под ногами, гордо названную, в мыслях, первым големом. И оно встало.
Надо сказать, с точки зрения анатомии, Сергей постарался создать довольно массивное, но жизнеспособное создание. Пусть и с некими огрехами. Будь под рукой хотя бы обыкновенный кухонный нож, даже не скальпель, и намного больше времени, тогда бы удалось сделать что-то не только цельное, но и гораздо более рабочее, нежели вышедшее безумие.
Впрочем, сейчас и этого создания, коротящегося от необратимых повреждений цнс, вполне достаточно.
«Что же это такое? Почему магия опирается на привычные законы? Разве мертвецам не всё равно? Какие повреждения, что, где и как».
– Нет, талант у тебя, конечно есть, но дюндель ты тот ещё. Кто же так исчадий делает?! Посмотри на это! …
Оказалось, не всё равно. И Леша это доступным языком объяснила, подарив в ходе того титул сказочного обалдуя.
Всем мертвецам и правда не особо важно, что там с их телом, органами. Они не более, чем одаренный импульсом субъект. А вот исчадья – иной расклад. Создание таких существ требует филигранной точности.
Почему именно так, Леша сказать толком не смогла, мельком упомянув лишь какой-то характер силы, за которой только что пронаблюдала. По её словам, всё похоже на лжевозврат организма к тому моменту, кода он был ещё жив, цел и здоров. Этакая обманка смерти, при том что тело, по факту, остаётся в прежнем состоянии. И когда тело берется одно единственное, то всё предельно ясно – магия действует на единый объект. Однако, когда перед нами возникает голем плоти, в котором каждая отдельная часть может принадлежать разным организмам, магия вынуждена, будто бы обрабатывать каждую клетку в отдельности, по-своему.
Естественно, если должным образом не собрать и не закрепить мышц, к примеру, для дополнительных конечностей, то такие структуры развалятся в процессе создания.
Так или иначе, а первый голем, или первое исчадье, как его назвала дух леса, из плоти двух разных человек Сергей собрал и двинул в путь, волей ведя за собой отряд из пяти мертвецов, довольно-таки презентабельных на вид. Всё же совсем недавно они были воинами: одеты одинаково, пусть и с разной степенью повреждения от Леши – кому-то кожаный панцирь разорвали, кому-то одежонку под ним, а некоторые лишились наручей, перчаток и т.д.; к тому же каждый из них имеет при себе меч наголо (ножны искать по сугробам не стали), а один даже лук. Тот единственный стрелять, разумеется, уже не в состоянии, но предполагаемый противник же об этом не в курсе?
Править слаженной группой оказалось легко. Большую часть движений, из-за своей спецификации в жизни, эти ребята знают, им лишь надо придать мысленный импульс – пинок – в какую сторону топать, с какой скоростью. Даже некое построение они сымитировали, сообразив на пятерых.