– Не претендуешь на них?
Всё то время дух леса скромно прибывала в себе. Тоже о чём-то размышляет? Возможно, возможно.
– Только женщина. Хоть какой-то вкус. Мальчишки мне неинтересны
– Что же, ладно, – будто разговаривая с самим собой, – Надо где-то мага найти
Маленькая фигурка в балахоне усмехнулась с долей грусти, но Сэг этого не заметил. Сэг? Даже в мыслях довольно быстро привязалась. Удобнее, короче, звучнее. Может, больше подходит этому миру? А может, хочется как можно быстрее забыть всё человеческое в себе.
– Уже не можешь остановиться?
– Почему же, я вполне себя контролирую.
– Смотри, жажда леча будет поглощать тебя, как и его желания, мысли. Создатель всегда должен быть сильнее своих творений
В молчаливом осмыслении, медленно перетекающем в планомерное охреневание, Сэг замер. Только бедняга эллипсоид над его головой завертелся с бешенной скоростью.
– Стой, а почему ты говоришь об этом именно сейчас?
– Наверное потому, что скажи я там, ты бы сто раз подумал, а думать – скучно. К тому же, ты всё больше напоминаешь мою знакомую. Не хочу ограничивать количество шишек, которые ты соберешь по дороге к познанию силы
– Так-так-так, – забормотал некромант, ходя из стороны в сторону по утоптанному снегу, – Если чья-та воля постоянно будет бороться с моей, то эдак совсем нехорошо может выйти. Что делать?
В мыслях же огроменным штампом заклеймилась идея с кучей батареек. «Маг. Так, но они ходят в компаниях. А почему эти людишки шли вот так, одни? Страха нет, или не местные? Черт с ними, надо как-то нивелировать примесь чужого в себе».
– Пока ничего. Потом найдёшь себе громоотвод, – «М-м, здесь знают про громоотводы?», – Человека, живого. Таскаешь рядышком, свешивая часть приходящей силы на него. Ту часть, что больше всего загрязнена. Надо научиться их отличать. Ну и человек должен быть на одной ноге со смертью, естественно
– Заранее стоит предупреждать о такой фигне. Как с магом, ты чувствуешь кого-нибудь?
– А сам ищи, – хмыкнула мелкая, – Сделай теневых тварей из детишек и вперед
– Так у меня же сил…
– На них вроде много не надо. По-моему, большая удача, что на дороге сейчас попались именно они, а не кто-нибудь другой
– И как?
– Без понятия, – она даже отвернулась.
«Похоже. Сейчас просто не в духе».
Мертвые воины привели четверых мальчишек обратно.
«Подумать только, чем я занимаюсь? А ведь неделю с лишним назад, всего лишь неделю, ехал спокойно себе, толкался по пробкам с этим стосраным телевизором в коробке».
Сэг прошелся вокруг них, вновь и вновь разглядывая. Стоят, даже дышать боятся. И не такие уж они и похожие. Вон, один явно постарше, двое абсолютно одинакового роста, близнецы, видимо, а последний самый мелкий. «Горазды у них родители, конечно».
«И как из этого сделать теневую, или как там, тварь? Да и дети же ещё. А дети… а что такое дети? Ничего особенного. Чем те люди от этих отличаются? Ничем, сейчас уже не важно. Так-с, надо попробовать на одном, а потом уже ставить дело на поток».
Самого мелкого вывели вперёд, а остальных оттащили к краю поляны. «Как хорошо, что никто не пищит и не ноет», – промелькнула случайная мысль, – «В ауре кромешного ужаса есть свои плюсы».
– Ложись, – приказал его дробящий воздух голос мальчонке. И тот лег. Вряд ли из сильного желания подчиниться, просто гласу смерти невозможно противиться.
Луна полна и вовсю светит в зените. Редко такое бывает. Вся слабая и вообще еле заметная тень мальчика сейчас прямо под ним.
«Посмотрим, может хватит просто натянуть сову на глобус. Исходя из названия, так сказать. Навряд ли у местных особо разыгралась фантазия касательно названий».
В следующий миг черный дымчатый эллипсоид подлетает к испытуемому объекту, подныривает под него и изо всех сил пыжится повторить форму детского тела, его теневые очертания. Получается с трудом. Но получается. Теперь под дрожащим от ужаса ребенком плоскостная тень приобрела неестественный объем и глубину. А Сэг почувствовал, что половина дела точно есть. Взросшее на тени сила уже напоминает тварь, вот только больше похожую на одноклеточную амёбу, а не на нечто разумное.
«И что теперь? Дать ей сожрать пацанёнка или пацанёнку её? Сложно, непонятно. Да и с чего я взял, что кто-то кого-то должен жрать? Сказывается влияние Леши. А может, как-нибудь их ссимбионтить? Тёмное существо сырое, ему точно нужно что-то вроде пищи. Накормить и отделить от мальчика? А может, как с исчадьем? Надо подумать».
Пока наш герой предавался размышлениям, а Леша считала ворон – возможно, просто дрыхла, задрав голову – полянку сотряс вопль. Прямо-таки резанул по ушам, как визг резины.