Тень, на несколько секунд, ускользнувшая от внимания своего создателя, цапнула знатный кусок из спины, лежащего над ней ребенка. Кровь, на удивление не потекла – застыла по краям раны.
Сэг даже подошел ещё ближе и присел на корточки, со совсем уж смешавшимися мыслями в своей светлой черноволосой голове, чтобы посмотреть. Нагнулся, чуть ли не своим мертвым побелевшим носом прямо к ране, оглядел то, что виднеется за обрывками одежды. Руки уже сами собой подхватили ткань и растянули по шву. От теневого укуса по телу поползли, очень шустро и с явным намерением добраться до сердца, тонкие ломанные линии. Прямо под кожей, но наверняка и поглубже внутри такие есть.
Завороженный происходящим Мертвец не предпринял ничего. Совсем скоро черные линии расползлись по всему телу, покрыв и руки, и ноги, и голову, даже белки глаз. Мальчик перестал дергаться и кричать, что позволило досконально осмотреть тело и прейти к таким выводам: человек определенно жив, но жизненные процессы замедлились вплоть до полного анабиоза. Сердце стучит едва-едва и крайне редко, температуру измерить не удалось – мертвые руки не ощущают тепла – но она явно ниже положенного. Очень быстро кожа ребенка побелела, ещё явственней проступили прожилки черноты под ней. Тень же пропала. Любая, даже естественная.
«Почти труп», – констатировал Сэг, – «Но что-то держит слабый пульс. Да и скорой смертью, как должно быть по обыкновению, не пахнет».
Немного подумав, а скорее даже потратив время на то, чтобы решиться, Мертвец положил руку на лицо мальчонке, ровнёхонько на глаза. Почему-то показалось, мол надо именно туда. И отпустил туман. Тот сразу же закапал с руки, струясь сквозь глазные обиты, нос и рот прямиком внутрь ребёнка.
Несмотря на состояние, близкое к смерти, тело подопытного выгнулось дугой, а тень внутри него с удовольствием пожрала поступивший корм.
«Видимо, всё», – Сэг отстранился и отошел на два-три шага.
Вслед за ним мальчик поднялся на ноги. В положение стоя из положения лежа, будто его потянули за нити. Открыл глаза, полные черноты и замер.
За спиной послышались медленные хлопки.
– Поздравляю, – Леша, встала рядышком, уперев ручонки в бока и интенсивно кивая головой, – Да-да, прекрасная теневая тварь. Ты её контролируешь?
– Эм…
Мальчонка оскалился двумя рядами конусовидных и тонких как иглы зубов. Душа довольно быстренько преодолела пятки, верхний земной слой и так далее, вплоть до другой стороны самой планеты, однако даже там ей по-прежнему оказалось не по себе.
– Ну, вроде бы, – что-то такое и правда тянется к этому созданию, но оно покуда не оформлено и зыбко.
«Ещё сил подбавить? Или, как с личем было, нужна словесная клятва? Тогда слова превратились в ошейник вроде бы».
Пересилив себя и окруживший сознание страх, шагнул навстречу твари. Исходит от неё, надо сказать, похлеще, чем от исчадья и лича вместе взятых. Жути в смысле.
– Дитя, – заговорил Сэг слова, что сами собой возникают на языке, – Отныне ты мои глаза и уши. И где бы я ни был – честь возвестить мне о приближающейся беде или же стать вестником радостных событий принадлежит тебе и только тебе. Лишь ты будешь знать всё о моих врагах и союзниках…
Широко открытыми глазами глядит Леша на происходящее. На её памяти уже звучали эти слова и было этого всего один раз, почти столетие тому назад. Как он звучит, как стоит, как смотрит, как эхом разносится клятва по её лесу, теряется в деревьях, но каленым железом въедается в сознание твари.
– … Лишь ты в праве взглянуть на окружающий мир из тени, побывать в каждом закоулке мрака, что ни встретится нам на пути. Мой сын, моя тень, следуй же всегда за своим телом и не подведи меня!
Существо ощерилось едкой подобострастной улыбкой, похожей на ехидный оскал шакала. Тем не менее, каждая буква, произнесенная Сэгом, выжглась своеобразным символом местной письменности на шее порождения мрака.
– Как прикажете, хозяин, – прошелестел в ответ пробирающий до мурашек голос, отнюдь не детский.
– Сгинь в тени моей. Позову, когда потребуешься.
Тело мальчика провалилось в возникшее под ним пятно – едва заметную тень – после чего слилось с тенью Мертвеца.
– Ух. Вроде получилось. Эй, ты чего? Плачешь? Ну-ну, ты же дух леса. Напугалась? Я тоже, прямо до усрачки, но всё как-то само собой получилось. Даже нужные слова в голове возникли. Леш?
По щечкам девочки текут, одна за другой, стройные ряды слёзок. Едва ли от страха.
– Дурак. Всё нормально, – она утёрла рукавом личико, – Иди, делай из остальных тоже самое. А я… погуляю
Ничего более не произнося, дух леса взмыла под макушки деревьев легким как полет пера прыжком и ушла по верхушкам в неизвестном направлении.