– Дурак, – только донеслось на грани слышимости шелестом иголок и опадаемого с ветвей снега.
«Чего это так? Опять её погибшую подругу напомнил? Неужели она так же когда-то... Да, ничего не могу с этим поделать, за каждым свой шлейф потерь и боли».
– Тащи сюда старшего…
… И вскоре перед вымотавшемся некромантом предстало четыре страшнющие твари. Все, как на подбор, с лыбами, напоминающими кошмар любого стоматолога и антрополога. Белесые тела, исчерченные прожилками тьмы, почерневшие волосы, заплывшие мраком белки глаз.
– Прекрасно. Идите же, тенью моей, и найдите ближайшего мага. Доложите, как будет исполнено
Без лишних звуков мальчики обернулись дымными полупрозрачными силуэтами и разбежались в четыре стороны по расходящейся спирали.
– Чудно-чудно, – прошептал Сэг, ощущая усталость прямо-таки каждой клеточкой своего мертвого тела, и уселся на бревно, блаженно вытянув ноги под балахоном. Усталость совсем иного порядка.
Вспомнив наставления, он, не отвлекаясь на лишние телодвижения, вытянул из себя два эллипсоида, всё больше похожих на шары, и пустил их по широкому кругу над головой. «Пускай себе вертятся. После четырёх тварей контроль стал чутка получше. Кажется, если не усталость, то вертел бы все четыре без особых проблем. А что есть усталость? Правильно – истощение. Значит нужно найти какую-нибудь смерть, желательно не одну и даже не две. Пленников трогать рано, они нужны живыми. Что тогда? А ответ прост».
Мысленной командой пятерка самых первых и элитных, по меркам остальной армии, исключая теней, солдат отправились по лесной дороге в поисках людишек или иной живности.
Телегу перед этим всё-таки отогнали по прочищенной тропке чуть-чуть в лес и загрузили пленными людьми. Итого: мужик, женщина, подросток-девушка, ещё один мужик и женщина, гном. Одну из женщин Сэг мысленно вычеркивает – её сожрет мелкая, как и гнома. Непонятно, зачем он до сих пор с ними, и до сих пор в бессознательном состоянии, как будто Леша обновляет ему шишку на затылке, которая тоже никуда не пропадает. Остаётся четыре человека. Немного, а перспектив в создании разного, как понял мертвец, немереное количество, как и экспериментов, которые хотелось бы провести. Ещё необходим хоть какой-нибудь вид дальнобойной магии, чтобы не махаться с найденным магом сучком, как в первый раз.
– Господин Сэг, – из чащи выплыл Нишáа, – Примите
По неосязаемой связи заструились души, собранные личом. «А неплохо так, видимо на каком-то кладбище побывал или на поле боя. Интересно, местные воюют друг с другом? Не хотелось бы по незнанию встрять в историю, когда выберемся в город».
– Благодарю, – Мертвяк постучал по бревну рядом с собой, – Присаживайся
Тот сел. На расстоянии, достаточном для уважительной дистанции, но малом для незнакомых людей. Людей, к слову, на этой поляне и не осталось. Любой случайный прохожий мог бы увидеть только лишь две черные фигуры, лица которых скрыты под широкими капюшонами. О чем это мы? Случайный прохожий на этой поляне может появиться исключительно в качестве нового пленника.
– Видел моих детей?
– Да.
– И как тебе? Теперь они мне глаза и уши.
– Молоды, но сулят многое. Хорошие здоровые носители, полны сил и вашей энергии. Не заметил бы, если не остаточный шлейф после ритуала их призыва. Почувствовал знакомый аромат ваших сил.
– Так-то и ты не старик. Думаю, учитывая обе твои души, мы с тобой почти что ровесники. Хм, видимо, отправлять их сразу ошибка, надо было немного подождать. Будем иметь в виду
Лич рядом запрокинул голову к звёздам, как часто поступал раньше, будучи мальчиком в деревне.
– Думаешь, взглянет в ответ? – спросил Сэг, глядя под ноги. Он уже знает, кого высматривает Нишаа каждую ночь.
– Уже взглянула. Когда я смотрел в глаза вашей спутницы перед обращением. Сейчас это привычка, или дань благодарности.
Только хмыкнул в ответ. Свои отношения с бездной у лича, и нечего совать в них нос. Каждому колоний личных тараканов, да полный комплект, побольше.
– Не тоскуешь?
Фигура лича повернулась, так что из-под капюшона завиднелось два черных огонька.
– А вы?
– А я мертвый
– Как и я по большей части
– Что же, в чём-то мы похожи
– Да
Ночная тишь леса не нарушается даже дыханием, как бывает обычно во время стихшей беседы. Этим двоим воздух не нужен. Кажется, слышно сейчас на километры вокруг. Глушь. По сравнению с местами, откуда перенесся некогда Сэг, самая настоящая глушь.
«Нет, надо хоть разок выбраться к людям. Поспрашивать, что да как, узнать, как живут. Всё же раньше я был ребенком города, а не отшельником из глуши. Пусть сейчас это уже и не имеет смысла, но в первую очередь я существо мыслящее, а уже потом ужасный и бездушный монстр».