«С другой стороны, кто ж думал, что оно единый организм?»
Через совсем короткий промежуток несчастного и чрезвычайно неловкого, но никак не страшного времени, из кучи показалась нога. Ножка. Девчачья маленькая ножка.
– Стоять, – уже по-детски высоковатым голосом крикнуло вылезшее лохматое чудо, – А ну-ка, повертись.
– Чего?
– На месте, бестолочь, повертись
Немного опешив от таких речей и тонов, Сергей всё же выполнил просьбу или приказ. Не сложно ведь. А ну как, что-то интересное произойдет? Куда уж интереснее.
– Так-так. Нет, всё же нет. Есть я тебя не стану, – девочка тряхнула своими болотными волосами и развернулась прочь, – И зови лучше тех, снаружи. Они вкуснее.
Отражая обозримую вселенную в широте зрачков своих, глядит «мертвечина» на ребенка в пещере среди костей и понять никак не может. Не укладывается в голове. Совсем. Даже сон тот со скелетами и мындарынами кажется не таким уж абсурдным.
– Девочка, а есть здесь кто постарше?
– А, ты всё ещё здесь? Тебе зачем?
– Сложно сказать. Ничего не понимаю.
– Чего понимать-то? Сидел бы со своими гнилушками, не лез ко мне. Ты все души пожрал, засранец! Ещё оскорбить пытается.
– Что?
– Совсем дурак? Это моя территория. Катись. Отсюда. Понятно?
– Да иди ты к лешему! Что здесь вообще происходит?! Почему у них ребёнок в пещере один? Да ещё в такой!
– Опять ты за своё! Ух я тебя! Погоди, сейчас-сейчас, – девочка вытащила позвонок из-под своей бесформенной одежды и бросилась с нечеловеческой скоростью на Сергея.
Сбив его с ног и запрыгнув сверху, она принялась бить маленькими кулачками и кусать, попутно вопя от досады, что ест, якобы, тухлятину.
– М-г-м, это тебе за лешего! А вот это, у-х-м-г, за ребёнка!
Ничего не понимая окончательно, Сергей пытается стряхнуть бестию с рук-ног своих, но та куда проворнее. Тут и замечается, так, на глаз, что боли никакой от укусов нет. Вообще никаких ощущений. Хотя, где-то вон до крови надкусила.
– А ну-ка прекрати! – вскакивает с пола наш герой, что заставляет девчонку повиснуть на своих зубах, которые, к слову, впились точно в локоть многострадального вышеупомянутого, – Можешь по-человечески себя вести, а?
– По-шелофешески?! И мне ето мерфяк гофорит?
– Да почему я мертвяк?! Живой же человек.
– Шифые люфи пехедо мной на колени пажають, – девчонка вот-вот соскочит зубами с руки, – От страфа! Тьфу…
Рука наконец освободилась, а лишний пассажир плюхнулся на пол.
– Почему же? – присел Сергей на корточки, – Обычная девочка, чумазая
Самая обычная и очень чумазая посмотрела на него с невероятно взрослым скепсисом.
– Откуда ты такой взялся? Живых я погибель, дух лесной, понятно тебе?
– Неа. Я тут причём?
– А ты – мёртвый! Поэтому для тебя я слабая девочка. Вот приведи ты мне тех двоих, я тебе покажу, кто я и что я! Так покажу!
– Ладно, успокойся. Двоих тех? А кто они? Ты их знаешь? – про мертвяка решил отложить. На потом.
– Как не знать, две деревни мне уже скормили, чтоб зверьё в покое оставила. И такая засада, главное, мёртвого привели! Нет, не прощу им этого, ни за что.
«Кто-то тронулся умом. Похоже, это я. Меня уже съел медведь, а сейчас я вижу плод своей больной фантазии. Девочка-леший. А может и правда тех двоих позвать? Нет, они не придут. Что-то мне кажется, они не рассчитывали, чтобы я выходил, если всё это взаправду, разумеется».
– А почему бы тебе самой к ним не сходить?
– Пойдёшь со мной?
– Хорошо.
И девочка действительно подобралась, широкими шажками направившись к выходу, оставляя Сергея позади.
– Ну чего ты там? Иди со мной!
Со вздохом тот присоединился, непонятно на что рассчитывая.
– Как звать-то тебя хоть?
– Ты дурак? Как могут звать лесного духа?!
– Не хочешь, ни говори.
В отсветах слабого зеленоватого свечения девочка, что шагает рядом, кажется совсем обычной. Чумазой, немного… много лохматой, одетой чуть ли не в мешок, но девочкой. И если бы кто-то оставил в этой пещере ребёнка наедине с темнотой и своими странными играми, то Сергей вряд ли бы счёл такой поступок адекватным, скорее сам бы нашёл этого кретина, связал и бросил в пещере. Всякое можно понять, но дети же святое. Как можно так?
– Леша, – пробубнили снизу.
– Что?
– Леша меня зовут. А ты? Собираешься представляться?
«У родителей очень странный вкус на имена. Хотя, ей-то это подходит».
– Сергей. Дядя Сега.
– Вот ещё. Я, между прочим, старше тебя!
– Да неужели?
– Угу, мне двести девяносто восемь.
«Что ж, думаю, можно сократить до восьми».
– Ладно, вот и выход. Те двое там, наверху. Но, должен тебя предупредить, типы немного неприятные.