– Теперь не знаю, могу ли верить твоим словам об отце.
– Мне жаль, что ты узнала об этом так. Но мы слишком долго молчали, потому что иначе не было бы даже капли надежды в ваших жизнях.
– Но появился Лерой.
– Да.
Мы замолчали. Киллиан притянул меня к себе и осторожно прижал к груди. Один разговор не решил все наши проблемы, но подарил нечто более дорогое – ощущение, что ты больше не один.
На рассвете Киллиан ушел, в общем-то не особо скрываясь. Я же утром надела свою обычную форму, но впервые сделала прическу в виде расслабленного пучка, нанесла подчеркивающий глаза макияж, прицепила на лацкан пиджака очаровательную безделушку. Я не должна выглядеть вызывающе, скорее мило. Невинно. И от этого еще более коварно.
Перед первым занятием я присоединилась к Баст, Алисе и Нейе, которые обсуждали предстоящую контрольную. Они больше не пытались задеть меня, но и не были слишком рады. Я бы назвала это нейтралитетом.
– Контрольная? Я совсем не готова. – Ладонью прикрыла рот, изображая панику. – В Дальних Водах у нас такие лояльные преподаватели! Может, и здесь тоже ценят… личную инициативу? Я ведь сегодня достаточно хорошо выгляжу?
Я нервно захлопала глазами, бегая взглядом по лицам девушек. Удивительно, но у каждой отразилась своя эмоция – презрение, удивление, недоумение. Любопытно.
– Профессор Сноу обещал дать тест, а не открытые вопросы. Попробуй довериться интуиции, – протянула Нейя, будто пытаясь меня образумить.
– Моя интуиция скорее подскажет десять неверных ответов из десяти. – Я закусила губу, бросив короткий взгляд на Киллиана.
Мои слова повисли в воздухе.
– Некоторые легко меняют принципы ради выгоды, – равнодушно высказалась Алиса, больше глядя в окно, чем на меня.
– О, я не о принципах, – мягко возразила я. – Скорее о взаимовыгодном сотрудничестве. Можно и знания получить, и расположить к себе того, от кого зависит будущее. Здравый смысл и ничего больше. Разве не приятнее быть за крепким плечом, которое способно решить все твои проблемы, чем разбираться самой?
Я невинно улыбнулась и направилась к преподавательскому столу. Но сделав всего несколько шагов, резко остановилась, будто смутившись от нерешительности. Вместо этого я повернулась обратно с самой потерянной и наивной улыбкой, какую только могла изобразить.
– Знаете, я, кажется, просто переволновалась. Вы правы, лучше положиться на знания, – сказала я, усаживаясь за спину Алисы. – А ведь он так хорош…
Я намеренно позволила своему взгляду скользнуть по фигуре Киллиана, задержавшись на мгновение дольше, чем следовало бы, прежде чем снова обратиться к сокурсницам:
– В конце концов, мы все здесь ради будущего, не так ли? И каждый использует те инструменты, которые у него есть. Кто-то – ум, а кто-то… другие таланты.
Баст презрительно фыркнула, но в ее глазах горел огонек любопытства.
Нейя смотрела с легким недоумением, как на ребенка, который говорит глупости. Но Алиса… Алиса замерла. Ее взгляд, обычно такой отстраненный, внезапно стал острым и сфокусированным. Она не двигалась, но я почувствовала, как воздух вокруг сгустился. Ее пальцы непроизвольно сжали край стола, костяшки побелели.
Это оно. Реакция. Не просто осуждение или насмешка, а нечто более глубокое, личное. Как будто мои слова задели не просто ее принципы, а что-то сокровенное.
– Будущее, построенное на обмане, – тихо, но отчетливо произнесла она, и ее голос прозвучал как ледяная волна, – не имеет ценности. Оно гниет изнутри, пока не рассыплется в прах.
Алиса не смотрела на меня. Ее взгляд устремлялся куда-то в пространство, но каждое слово относилось ко мне. Не просто замечание, а предостережение.
– Некоторые вещи нельзя исправить дополнительными баллами, Вандер, – добавила она, и наконец ее глаза встретились с моими. В них не было гнева. Только холодная, безжалостная уверенность. – Рано или поздно плата все равно потребуется. И она будет… исчерпывающей.