Терпение Алисы лопнуло. Ее идеальный контроль дал трещину, вылезая ядовитым презрением на лице.
– Они не заслуживали быть здесь! – ее голос сорвался на крик, резкий и пронзительный. Она вскочила, ее глаза полыхали фанатичным огнем. – Они пачкали это место своим враньем, подлостью, лицемерием. Они украли те места, которые должны были занять достойные. Я очищала то, что они пачкали, наводила порядок!
В этот момент хрустальный графин на столе директора с оглушительным треском взорвался. Вода не пролилась, а взметнулась вверх миллионами острых, ледяных осколков, которые, описав в воздухе дугу, с шипением испарились, не долетев до потолка. В комнате повисло гнетущее молчание, нарушаемое лишь ее тяжелым дыханием. Капитан скользнул по мне осуждающим взглядом, а затем быстро нацепил антимагические наручники на Алису. Я поджала губы, уверенно встречая его недовольство – мне таких артефактов не выдавали.
Дверь в кабинет с тихим щелчком открылась. В проеме стояли двое – немолодые, респектабельные, но смертельно бледные мужчина и женщина. Их глаза были полны ужаса и стыда.
– Али… Веллиса? – прошептала женщина, смотря на нашу пленницу. – Дочка, что же ты наделала?
Все замерли. Капитан вопросительно посмотрел на них.
– Веллиса? – переспросил он. – Вы уверены? По нашим документам, здесь учится Алиса.
– Нет, – мужчина с трудом выдавил слова, опустив голову. – Алиса – наша старшая дочь. Она поступила в Академию Дальнего Света.
– Мои друзья вчера вечером проверяли, Алиса действительно находится там.
Велисса молчала, крепко сжав зубы.
Мать, не выдержав, разрыдалась:
– Они всегда соперничали…
– Но Алисочка всегда оказывалась лучше, да, мама? – в очередной раз разбила свою маску Велисса. – Учеба, магия, прилежание, выходы в свет. Все только и помнили ее успехи, забывая, что я вообще существую. Но я ничем не хуже! Если бы на вступительных экзаменах следили за списывальщиками, я бы прошла! Но нет, справилась только Алисочка, которая предлагала мне правильные ответы за день до экзамена. Я просто забрала то, что заслужила по праву. Вы не смеете меня осуждать. Не смеете!
– Замолчи! Мама всегда любила вас одинаково, давала все, что могла, но ты видела только свои провалы и чужие победы. Завистливая, мстительная. Всегда такой была! – презрительно прошипел отец, сжимая плечи своей рыдающей жены. Он повернулся к директору: – Она одержимо пыталась доказать, что достойна стипендии больше, чем кто-либо другой. Видимо… видимо, те, кто ее получил, стали для нее живым укором. Напоминанием о собственном провале. Она решила, что если их убрать… то ее право быть здесь станет неоспоримым.
Веллиса не отрицала. Она сидела, гордо выпрямив спину, и смотрела в свое отражение в темном оконном стекле. Видела ли она там себя или лицо сестры, которой она так отчаянно пыталась стать? Ее крестовый поход за чистоту оказался порожден самой грязной и человеческой эмоцией. Не справедливостью, как мы думали, а простой завистью.
След девятый. Последняя капля
Дело официально закрыли. В кабинете Капитана пахло воском, свежими чернилами и чувством выполненного долга. Я положила на его стол толстую папку с финальным отчетом.
– Все доказательства против Веллисы, также известной как Алиса Крейл, здесь, – сказала я, голос звучал устало, но четко. – Подробное описание мотивов, основанных на зависти и одержимости чистотой. Методы убийства, все улики, включая ее дневник с «оценками». Подтверждено, что действовала она в одиночку. Все попытки свалить вину на профессора Эрвина были тщательно спланированной ложью.