– Марк Лист?
– Жив благодаря усилиям целителей и Эрвина. Пока еще не в состоянии говорить, но постепенно возвращает контроль над телом, – я отрапортовала спокойно, зная, что начальник не любит лишней болтовни.
Капитан молча пролистал несколько страниц, кивнул и поставил на последнем листе жирную печать «Дело закрыто».
– Хорошая работа, Дженкинс, – произнес он, и в его голосе впервые прозвучала не просто формальность, а уважение. – Официальная благодарность Службы будет направлена тебе и… твоему временному напарнику. – Он с некоторым усилием добавил последнее, и уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.
Я улыбнулась, но не сдвинулась с места.
– Что-то еще?
– Заявление об отставке. – Я протянула ему заполненную еще неделю назад бумагу.
– Причина?
– Маме становится лучше, хочу провести с ней больше времени. И… с временным напарником у нас скоро состоится свадьба, я вышлю вам приглашение.
– Я ведь могу просто дать тебе отпуск, к чему увольнение? – Капитан сложил руки на столе, вызвав у меня удивление. Не ожидала, что именно он будет противиться моему уходу.
– Есть одно дело, которое не дает мне покоя…
– Смерть отца?
Я кивнула.
– Направлю тебя официально, раз так этого хочешь. Составлю бумаги о твоем новом деле, приступишь сразу после брачного отпуска. – Капитан вытащил из стола пустую папку. – Вернешься сразу, как выяснишь правду. И не вздумай опять подставляться!
– Есть, капитан! – Я рассмеялась, обнаружив у начальника неожиданно трогательную сторону. Присела в шутливом реверансе, а затем направилась к выходу.
– И, Дженкинс, я буду ждать свое приглашение, – донеслось мне в спину.
На душе почему-то стало теплее. Карета королевской стражи отвезла меня обратно к воротам родной Академии. Я все еще не сменила свой облик на старый, поэтому лишь стояла во дворе и смотрела, как жизнь возвращается в свое нормальное, мирное русло. Студенты смеялись у фонтана, который больше не был опасным местом, а стал просто красивым элементом двора. Из открытых окон доносились голоса преподавателей, ведущих занятия. Вода в каналах текла плавно и обыденно, не тая в себе больше никаких секретов. Кошмар закончился.
Пришло время забрать вещи и уезжать. Я поднялась в «свою» комнату в западном крыле в последний раз. Собрала немногие вещи, принадлежавшие Лере Вандер. Навела порядок, не оставив после себя ни пылинки, ни соринки. Будто меня здесь никогда не было. На улице начал накрапывать дождь. Его первые капли застучали по крыше кареты, все еще ожидавшей меня у ворот. Я потянула дверцу, чтобы залезть внутрь, и остановилась, бросив последний взгляд на высокие шпили Академии. Столько всего случилось здесь. Столько радости, тепла боли, страха, слез восторга и тоски. Столько… прощаний.
Я увидела Киллиана раньше, чем он меня. В промокшем плаще, он пристально всматривался в стены Академии, будто надеясь увидеть сквозь них.
– Думаешь, просто уехать, не попрощавшись? – спросил я, незаметно подкрадываясь.
Он взглянул удивленно-непонимающе, а затем усмехнулся:
– Чту традиции нашей семьи.
Я рассмеялась в ответ, снимая наконец последнюю маску. Закрыла глаза, сконцентрировалась и почувствовала, как с моего лица спадает легкое, невидимое напряжение. Иллюзия растаяла, как туман. Рыжие волосы и кривая челка никуда не исчезли, но лицо стало снова моим – Талисы Дженкинс. Леры Вандер больше не существовало, как того и хотела Велисса.
Киллиан смотрел на меня самым мягким и нежным взглядом, который я только от него видела.
– Я скучал, – прошептал он.
Киллиан сделал шаг вперед, и в этот момент падающие капли дождя вокруг нас замерли в воздухе, превратившись в миллионы сверкающих, застывших бриллиантов. Внутри этого магического пузыря тишины он наклонился и поцеловал меня. Это был не быстрый, торопливый поцелуй, как тогда в библиотеке. Медленный, нежный, долгожданный поцелуй, в котором крылось обещание чего-то нового.