Когда вальс окончился, штабс-капитан не выпустил ее из рук и воспользовался ею повторно. При виде сконфуженного личика именно эти слова приходили на ум. Дитрих отвел глаза и немного посмотрел на то, как танцует Йориксен с фрау Эльзой. Они двигались слаженно и точно, как хорошо знакомая пара. Баронесса что-то нашептывала мастеру, суровый рыбак позволял себе улыбку.
Вальс подошел к концу, и Дитрих направился к Ольхе. Он не любил и не умел танцевать, и был полностью уверен: они с Ольхой точно оттопчут друг другу ноги. Дитрих пошел на это не ради удовольствия, а лишь затем, чтобы спасти девушку. Но первым подскочил драгунский корнет:
- Штаб-капитан, вы свое получили, позвольте вкусить и другим.
Наглец приглашал Ольху, но обращался не к ней, а к ее прошлому партнеру. Это было редким хамством, даже штабс-капитан опешил:
- Аккуратнее, корнет. Не позволяйте себе…
Однако он выпустил девушку, и драгун сразу ее схватил. На лице Ольхи отразилась паника.
- Княжна, позвольте пригласить вас на танец, - вмешался Дитрих фон Дорт.
Корнет взвился:
- Не видите, поручик: у дамы есть партнер!
- Я согласна, - сказала Ольха. - То есть… поручик пригласил, я хочу с ним...
Корнет и не подумал отпустить ее. Заиграла музыка, он рванул Ольху с места и напористо повел в танце. Она покорилась.
Бедная безвольная девочка, - подумал Дитрих. В сердце ожил образ жены. Мизинец Мари фон Дорт содержал больше жизни и воли, чем вся Ольха Ленц. Дитрих с радостью вспомнил то, что написал перед рыбалкой. Скоро у него с Мари все наладится, жена полюбит его так же, как и он ее! А жалость к Ольхе останется только жалостью.
В залу вошел князь Владислав, сопровождаемый купцом. Миллионщик продолжал толковать о железной дороге, князь не слушал. Едва танец окончился, Владислав подозвал к себе племянницу и баронессу. Для этого ему не понадобилось слов – глянул на одну, глянул на вторую, и обе подошли. Нахальный корнет испарился с глаз долой.
- Фрау Эльза, имею к вам просьбу, - заговорил князь.
- Всегда рада помочь вашему сиятельству!
- Моя племянница молода и неопытна в свете. Возьмите ее под покровительство. Проявите участие, как старшая сестра.
Баронесса годилась Ольхе в тетки, а не сестры.
- Премного благодарю за комплимент и доверие. Не угодно ли вам завтра заглянуть ко мне в гости для спокойной беседы?
- Я бы завтра… - начала Ольха, но князь одним взглядом указал ее место.
- Придем, обязательно придем. К пяти часам будет удобно. А вам, фрау Эльза?
- О, конечно!
- А сейчас прошу: дайте Ольхе пару советов на счет…
Дитрих не стал прислушиваться. Это было неучтиво, а к тому же, он увидел свой шанс. Мастер Йориксен отошел на край залы, чтобы отдохнуть от танцев и выпить кофе. Дитрих поспешил к нему.
- Простите за беспокойство, мастер...
- Опять вы? Поручик, я дал вам ответ.
Понимая, что вот-вот будет прогнан, Дитрих зачастил:
- Позвольте сказать. Вы подумали: я слишком беден, чтобы оплатить ваши услуги. Это правда, но я найду деньги, у меня есть обеспеченные родичи. Только выслушайте и назовите цену!
Йориксен покачал головой:
- Поручик, вы не только нищи, хотя и это проблема. Беда – что вы безумец. Нищие не владеют шёнбрунами, такого не бывает. Значит, вы умоляете меня порыбачить в чужом Колодце, без согласия хозяина. Это опасно и противозаконно.
- Мастер, это не так! Выслушайте, и…
Рыбак ткнул пальцем ему в грудь:
- Знаете, сколько ко мне приходит таких, как вы? Сколько бедняков мечтают о чуде – вы можете представить? Падают в ноги, умоляют: “Мастер Йориксен, я отдам все! Сам продамся в камни, жену продам, детей продам – только поймайте мне чудо!” Думают: я могу рыбачить когда угодно в любом шёнбруне, у любого хозяина. Думают: стоит чуду случиться , оно окупит все затраты. Что ни вложишь в рыбалку – все вернется с лихвой. Один идиот говорил:“Мастер, я вам заплачу миллион марок! Но не сразу, а после рыбалки. Поймайте чудо на два миллиона: один мне, второй вам”. Поймите, наконец: шёнбрун – не магазин, а я – не торговец!
- Да я ничего подобного… - краснея, пролепетал Дитрих.
Йориксен рубанул воздух, чтобы жестом подчеркнуть точку в разговоре:
- Я работаю только с хозяевами шёнбрунов. Они понимают, как устроено чудо.
* * *
Этим вечером Дитрих был на себя не похож. Йориксен дважды отослал его, и довольно грубо. В пору было погрузиться в обиду и самоуничижение, но вместо этого поручиком овладел азарт охотника. Провалы разожгли его упорство. “Я дожму этого зазнайку!” - думал Дитрих, сам удивляясь такой мысли.