Рэд поперхнулся. На сей раз – вовсе не от хвори.
- Это я-то нарушил договор?! Краб тебя задери, фишмайстер! Ты обещал свободу, и где я теперь?!
Рэд подергал руками и ногами, которые стягивали ремни.
- Ты не сделал дело. Но я дал тебе хорошая награда. Награда зер гут, ихь бин милостив! А ты подвел меня!
- Я все сделал, чего ты хотел! Колодец готов! Ты обещал свободу, а дал – драную шлюху!
Грета не заслуживала таких слов. Не на нее Рэд злился, а на мерзавца в плаще. Обманул и предал, а теперь еще корчит невинность!
- Каталиетц, я не понимать.
- Ты не исполнил обещание, фишмайстер. Будь мы в Лаэрте, я б тебя вызвал и порубил на куски. Ты сказал: свобода за колодец. Будет шёнбрун – будет фрайхайт. Теперь шёнбрун – йа, а фрайхайт – найн!
Йориксен поморгал в недоумении, глянул на сокола, тот сказал несколько слов. И лишь теперь до рыбака дошло. Лицо аж вытянулось в понимании – и предельном изумлении. Он заговорил по-дангарски, спохватился, буркнул: “Шайзе”, принялся терзать словарь.
- Ты не вырыл шёнбрун, каталиетц! Ты сделал простой колодец... яма с вода! Я надеяться: шёнбрун!
Вот теперь начал понимать и Рэд.
Начал понимать – и сразу осекся в мысли. Бред, не может быть такого! Крабья чушь!
- Повтори, - попросил он.
Барон Ландау бросил что-то – дескать, много чести, повторять ему. Но Йориксен медленно и внятно повторил:
- Ты вырыл не есть шёнбурн. Ты вырыл простой бруннен, колодец с вода. А я хотеть: Прекрасный Колодец. Ты понимать, что это такое?
О, да, Рэд понимал. Много раз он слыхал о волшебных Колодцах. Об одном из них слышал столько, что хватит на чертов роман в стихах. Полгода, пока Рэд ждал приговора, его сосед по камере описывал Колодец. Другие узники говорят про своих баб, про удачные дела, про - сколько раз ходили на абордаж и скольких парней уложили на дно моря. Этот – только про Колодец волшебства. Из-за Колодца-то он угодил за решетку, и никак не мог с этим смириться - все болтал и болтал, надеясь выболтать всю горечь. Под конец Рэд прижал его к стене и пообещал выбить зубы, если услышит еще слово на эту тему.
Так что о Колодцах Рэд слышал предостаточно. Но не мог даже подумать, что Йориксен хочет именно Колодец волшебства. Ведь последней крысе в трюме самого захудалого бота известно: смертный не может вырыть Колодец!
- Фишмайстер, ты очумел. Все Колодцы создали Древние боги. Еще бы попросил меня создать реку или скалу!
Йориксен знал слова “Древние” и “Колодцы”, от них угадал и весь смысл фразы. Пролистав словарь, ответил с лукавой улыбкой человека, знающего тайну, сокрытую ото всех:
- Не Древние, а Сеятель создал шёнбруны. Я верю: ты смочь повторить!
Рэд попробовал вытащить руку из-под ремня. Она изрядно затекла, а кроме того, требовалась для общения. Ландау возмутился, но сокол все же расстегнул ремень. Рэд освободил руки, растер запястья, размял кисти. С радостным удивлением обнаружил, что ни один палец не отморожен. Хорошие все-таки рукавицы носил Якка!.. Когда руки восстановили подвижность, Рэд указал на Йориксена и покрутил пальцем у виска:
- Ты сдурел, фишмайстер.
Йориксен хлопнул в ладоши и просиял, будто теперь исправились все конфликты, и дела пойдут на лад. Теперь Рэд знает, что Йориксен свихнутый – и это залог взаимопонимания!
- Я и мастер Ландау спорить, - сообщил Йориксен, - а ты, Рэд, нам помочь. Ответь: кто ты?
Рэд назвал свое полное имя. Фишмайстер помотал головой:
- Найн, дас ист дер наме! Только имя! А какова суть? В чем твоя истина?
Рэд не понял вопроса - и не диво, ведь спрашивал полоумный.
Ландау процедил:
- Айн бандит?
Рэд не имел желания отвечать этой скотине. Бросил просто, чтоб отстали:
- Йа.
Йориксен мотнул головой:
- Найн! Не есть главное! Ты бандит, но это не суть. Кто ты?
- Мертвец, - сказал Рэд и зашелся в приступе кашля.
- Найн. Ты умирать, но не бояться смерть. Не истина. Кто ты?
Фишмайстер ткнул в него пальцем, требуя ответа. Рэда начинал бесить этот допрос. Если они ждут ответа: “Я ваш раб” - то скорей дождутся плевка в морду.
Рэд хлопнул себя по груди, а потом показал кулак. Мол, я – это я, и все тут.
Его рукав сдвинулся, и Ландау увидел наколку. Нагнулся, присмотрелся с гадливостью, а Рэд поднес руку ближе к его морде: раз тебе противно – то любуйся!
- Вер ист дас? - спросил Ландау.
Сокол объяснил ему вместо Рэда: Элига, каталийская мирна удачи.
Барон задал новый вопрос. Указал на руку Рэда, а потом на шею. Повернулся к Йориксену, прошил обвиняющим взглядом: «Что вы позволяете этому рабу? Где его клеймо? Где камень на цепи? Вы дали ему распоясаться!»