- И что же? Солантийки отвлекли на себя каталийских пиратов?
- Почти. Соланта издавна была союзницей муаров, а те всегда враждовали с Каталией. Соланту окружают коварные рифы и течения, без знающего лоцмана к ней почти невозможно подобраться. Итак, Соланта была неприступной крепостью посреди моря – враждебной для каталийцев и дружественной для темнокожих. Сложно придумать лучшую операционную базу для флота! Спасаясь от пиратов, муарийские торговцы всегда могли спрятаться на Соланте. А боевые корабли запасались там водой и порохом, чтобы выйти на охоту. В радиусе трехсот морских миль от Соланты муары имели над болтунами решающее преимущество.
- Но потом...
- Да-да, поручик, потом кое-что случилось. Одна-единственная пиратская шхуна смогла найти путь среди рифов и мелей. Под покровом ночи пираты приблизились к берегам Соланты, спустили шлюпки и захватили береговой форт. Затем развернули все пушки, нацелили на дворец солантийского дожа – и предложили вести переговоры. Дож, видимо, обмочил кальсоны от страха – да и можно понять: одно суденышко проткнуло его систему обороны! А что было бы, если б пожаловал весь каталийский флот!.. Так что дож оказался в тот день весьма сговорчив. А корсарам хватило ума пощадить его гордость. Они не стали требовать дань или выкуп – это унизило бы дожа и побудило к мести. Пираты предложили очень мягкий договор: отныне дож позволяет каталийцам закупать на Соланте летучее сырье (а прежде – не позволял).
- Деревья бранте! - воскликнул Дитрих. - На Соланте они растут?!
- Да, имеется там роща-другая. Ну, и дож решил: беды не будет, если продать немного болтунам. А в договоре присутствовал еще один пункт: каталийскому флоту, в том числе и военному, разрешено заходить в солантийские порты. Разумеется, лишь под мирным флагом, с зачехленными орудиями, в сопровождении местного лоцмана – словом, дружелюбно донельзя. Но, так или иначе, Соланта стала базой не только для муаров, а и для болтунов. И этот груз качнул чашу весов. Раньше темнокожие с трудом, но доминировали в море Мириам, теперь их владычество миновало. Нигде – даже у берега родного континента! - муары больше не знали покоя от пиратов. Их морская торговля познала худые времена... за исключением торговли с Каталией – ведь ее-то корсары не трогали. Год за годом маршруты из Муариса в Дангар захиревали, а маршруты в Лаэрту расцветали. И вдруг выяснилось, что темнокожие с болтунами – отличные экономические партнеры. Муарийский шелк – для каталийских швейных машин; паровозы “итурбе-клементо” - для путей, которые султан прокладывает через пустыню; высококачественная муарийская селитра – для отменных пушек из Бреги...
- А что же летучие деревья? - вмешался Дитрих.
- Поручик, погодите вы с ними! Да, Каталия сможет построить несколько самолетов, но это сущая мелочь! Другое важно: Лаэрта сростается с Муарисом! Мощнейшая торговля сделала союзников из тех, кто много веков был врагами!
- Значит... амм... полагаете, все-таки нужно напасть на Каталию? Подавить ее, пока не стала слишком сильной?
Фон Лурд затряс головой:
- Нет же, нет! Во имя господа, поручик, как вы слушали? Придется зайти с другого конца.
Он заново наполнил бокалы, и Дитрих на время утратил нить беседы. Когда снова смог сфокусировать внимание, граф говорил уже не о Соланте и каталийцах, а о его величестве кайзере Дангара.
- Император прекрасно понимает: доверять нельзя никому! Конечно, армия ему предана, но давайте разберемся: что такое армия? Офицерский корпус – это честные орлы, сила и доблесть. Но рядовые – это камни, а камни в большинстве своем – бывшие крестьяне. А кому они верны? Прежде всего, господу нашему Сеятелю, чью волю доносят до смертных священники. Церковь и ее патриарх влияют на умы камней ничуть не меньше, а то и больше, чем кайзер. Ну, а с третьей стороны: много ли навоюет армия без пороха, фузей и мундиров? Все это производится на заводах, которыми владеет новая знать. С кем из владык мира она близка? Сударь, не сомневайтесь: богачи обожают рыбалку. Любой, кому по карману чудо, охотно его покупает. И продавцы чудес – фишмайстеры – становятся желанными гостями в домах знати.
- О, да! - усмехнулся Дитрих, вспомнив, как мило шушукались баронесса и Йориксен.
- Итак, имеем следующую картину. Правитель – один, но центров влияния – три: император, патриарх и магнус. А коль вы так увлечены военным вопросом...