- Амм... сестрица, отчего же не расскажешь, как ты в тот день пахла? Ваша милость, Катрина в детстве обожала парфюмы, вот только совсем в них не разбиралась. Тащила у матери что попало и брызгала на себя. Ну, я однажды взял пузырек и подменил парфюм альмагарским бонком. Сестрица надухалась, сыграла на сцене, а потом вышла к столу. Гости повели носами: нюх, нюх – пахнет крепким пойлом. Но праздник-то детский, на столе даже пива нет! Все смотрят на Катрину и шепчутся: “Ради господа, она что, напилась?.. Какой конфуз!” А сестра заметила – и только рада: “Правда, вам нравится мой запах? Я ради вас постаралась!”
Граф и Ольха покатывались со смеху. Но потом фон Лурд спохватился:
- Гм... Это все весьма забавно, но ваши детские шалости замусоривают мой мыслительный фон. С позволения, откланяюсь и пойду разбирать корреспонденцию.
Дитриху ничего не оставалось, как тоже встать из-за стола:
- Ваша милость, благодарю за прием. Был несказанно рад и очень... амм... познавательно провел время.
- Поручик, вы – желанный гость в моем доме. Только, гм...
Тактичность не позволила графу окончить предложение. Но он так взглянул на жену, что стало ясно: о детстве больше – ни слова.
Дитрих с Ольхой покинули дом, Катрина их провожала. На улице он спохватился: надо отвезти Ольху – а на чем? Он же отпустил коляску! Пришлось сбегать на площадь за извозчиком. Когда прикатил обратно, Ольха с Катриной шептались, взявшись за руки, но с его появлением резко отстранились.
- Очень рада, - шепнула фон Эйринг и поцеловала подругу.
А затем – и Дитриха! В щеку, конечно, но все же.
Когда ехали домой, уже стемнело. На город опустилась приятная теплая ночь, озаренная луною и серебристым звоном подков.
Ольха пребывала в упоении:
- Чудесный вечер! Так здорово вырваться от князя! Дитрих, поедемте кататься?..
Как раз от таких действий предупреждал его князь, что Дитрих и сообщил Ольхе.
- Экая важность! Не обращайте внимания, он всего лишь скучный старикан!
Но было видно, что воля князя сильно смутила Ольху. Дитрих добавил:
- Давайте его не злить. Если вернемся рано, князь охотно снова вас отпустит.
- Согласна... - покорилась девушка.
И вдруг Дитрих ощутил к ней прилив нежности. Только что они вышли из богатого дома успешных людей. Фон Лурд весь вечер умничал, Катрина блистала, а Дитрих и Ольха совсем пропали в их тени. Они были бедными родичами, вторым сортом. Вдобавок оба страшились князя Ленца (а Дитрих – еще и собственной жены). Их удел – скромничать, теряться, жить с оглядкой на сильных. И это очень сближало, они могли понять друг друга, как никто.
Дитрих поцеловал Ольху в губы.
Она оттолкнулась:
- Нельзя!..
Но весьма нерешительно, и даже рот не закрыла после поцелуя. Губки так и остались приоткрыты. Дитрих снова прильнул к ним.
Теперь они целовались дольше – быть может, целый квартал. Коляску качнуло на повороте, лишь тогда Ольха отстранилась и сказала чуть тверже:
- Нет, это лишнее. Пожалуйста, не нужно.
Собственно, и теперь ей не доставало воли. Дитрих мог нажать... Но в том и трепетность их родства – чтобы быть скромными, робкими, чувствительными друг к другу. Он ответил:
- Хорошо.
И добавил, как бы извиняясь:
- Просто вечер был очень похож на свидание.
Ольха улыбнулась:
- Очень-очень похож.
* * *
В доме на Витвенплац, на лестнице, ведущей к квартире фон Дортов, Дитриха встретил денщик. Милош сидел на ступеньке и дремал, уперев голову в стену. Походная жизнь выработала у него способность спать в любом положении, даже на ящиках с ядрами или на пушечном стволе. При появлении Дитриха денщик встрепенулся и хлопнул ладонью по ступени рядом с собой:
- Садитесь, хозяин. Обсудим диспозицию.
Поручик поглядел на дверь своей квартиры. Милош покачал головой:
- Заперто. Фрау Мари заперла час назад, а мне велела: “Передай ему, пускай даже не суется”.
Дитрих рванулся к двери, денщик удержал его за штанину:
- Нет, правда, хозяин: лучше не надо. От вас бухлом несет за версту. А за полверсты – бабским парфюмом.
Поручик покраснел, шумно выдохнул и опустился возле Милоша.
- Как она посмела! Это ж мой дом! Не пустить на порог собственного мужа!
- Да, хозяин, очень нехорошо, я разделяю.
- Знала бы она, где я был! В доме самого министра, между прочим! Выпил – а как же не выпить, с министром-то? Она бы что делала на моем месте?!
- Правильный вопрос. Вот завтра отмоетесь, проветритесь – тогда придете к ней и спросите.