Дон Карлос проиллюстрировал слова действием. К счастью, патронов не было, и вместо “бах” вышел лишь “клац”.
- Мне для сюжета, - пояснил Альваро. - Знаете мастера ядов? Ну, чтобы спросить у него...
- Таких не держим, - отрезал дон Карлос. - А вот с саблей помогу. Тебе там по сюжету никого зарубить не нужно?
Да Силва вспомнил другой вопрос:
- Скажите вот что: как убить парня на белой земле?
- По сюжету?
- Да, но чтоб релиа… ралистич… чтобы правдиво, как в жизни.
Дон Карлос покачал головой:
- В жизни – так не бывает. На белый песок кровь не льют.
- Может, в эсфере Тени есть такие мастера?..
- Нас, людей тени, Каталия терпит. Терпит, пока мы знаем пределы. Начнем паскудить белую землю – эсфере Тени придет конец.
- А может, он одиночка? Или этот… безумец?
- Безумец не заметет следов. Может, и убьет по-белому, но сразу попадется.
- А если чужестранец? Муар какой-нибудь?
- Не выйдет.
- Почему?
Дон Карлос устал говорить.
- Дукат, поясни!
Квартирмейстер сказал:
- Под нашим флагом ходило много всяких парней. Чужеземцев я помню человек сорок. Были и муары, и мерганцы, и островитяне – разные чертяки… И никто из них ни разу не пролил кровь за белым столбом! Спросишь, почему? Да потому, что случись белый труп – чужеземца первым заподозрят! Ясно же, что не каталиец, - значит, чертяка приезжий. В два счета изловят и под суд. А знаешь, какое наказание за белое убийство?
Альваро не помнил: много лет в Лаэрте не случалось таких преступлений. Золотой Дукат весьма образно показал жестами. Да Силву едва не стошнило.
- Вот видишь, чертяка: не бывает белых убийц.
И тут Альваро вспомнил третий вопрос.
- Дон Карлос, вы же знаете этого доктора?
- Какого?
- Того, что помер. Хуана Гарсиеса… наоборот.
- Знаю.
- Он был хорошим врачом?
- Обычным. Кого вылечил, кого залечил… Все доктора такие.
Но голос эль Ниньи стал жестче, а взгляд похолодел.
- Вы не любили его?
- Много болтал. Язык длиннее скальпеля – так Фатима сказала.
- Фатима-аллен? Она тоже не любила Хуанеса?
- За что его любить?
- Он разболтал ее тайну?
Дон Карлос искривил губу:
- Даже мирны не знают тайн Фатимы… Но он болтал много. Не о ней, о других. Началось да Вирой, кончилось этим…
Эль Нинья зачем-то укусил себя за руку.
- Кто такой да Вира?
Дон Карлос не спешил с ответом. Альваро глянул на Золотого Дуката, тот лишь развел руками. Наконец, эль Нинья сказал:
- Был такой моряк. Был, да не стало.
- Хуанес сказал о нем лишнего?
- Лишнего, каналья… Лучше б он себе язык отгрыз.
- Этот да Вира убил Хуанеса?
- Что?.. - Корсар хмуро качнул головой. - Нет, точно нет… Чертов Хуанес сам себя убил.
- Выпил яд? Покончил с собой?
- Покончил – это точно. Только не ядом. Языком.
Сквозь хмельной туман Альваро увидел догадку и выпалил прежде, чем обдумал слова:
- Так это вы его, дон Карлос?! Доктор много болтал, и вы его убили?
Ни тени гнева не возникло на лице корсара, лишь грустная усмешка.
- Зачем?.. Если б я мог поймать на лету его слова, зарядить в пистолет и выстрелом вогнать ему обратно в глотку – клянусь, я бы это сделал. Но слова не вернуть назад. Вчерашним ветром паруса не наполнишь…
- Значит, не вы?
- Не я.
- Клянетесь?
- Клянусь своей пташкой.
Этой клятве Альваро поверил.
- Но кто же тогда?
Дон Карлос пожал плечами:
- Никто.
- А я думаю, кто-то.
- Тогда он сам.
- Не верю.
- Тогда двуликая мирна.
Альваро фыркнул:
- Да вы смеетесь надо мной!
Эль Нинья разразился хохотом:
- Смеюсь, я всегда смеюсь! Иначе слишком горько жить. Наливай же, писатель!
Альваро выпил за компанию, но очень мало. Теперь он не хотел пьянеть: хотел удержать в голове и донести до записной книжки все, что услышал. Едва стемнело, он сказал: “Пора”, - и стал собираться домой. Эль Нинья и Золотой Дукат хотели удержать его, чтобы пить всю ночь напролет. Альваро вырвался с большим трудом. Пришлось во всех красках описать творческий кризис, который он только что одолел, и теперь нужно срочно писать, пока вдохновение вновь не улетело. Когда книга будет окончена, да Силва готов кутить хоть неделю подряд, но сейчас – сама мирна Алессина зовет его к письменному столу. Против этого пираты не смогли возразить. Писатель вырвался из их логова и зашагал домой.
На Старый Порт – прибежище воров, бандитов и шлюх – опустился темный вечер. Звенела разбитная музыка, гремела брань, стучали кости. В переулке стонала девица, нашедшая клиента. Какие-то парни в плащах выбили дно у бочки и высыпали в море содержимое… Обстановка отнюдь не внушала чувства безопасности, и Альваро заново зарядил револьвер. Но сразу забыл и об оружии, и о тревоге. Его мысли были заняты одним – ответами эль Ниньи!