Вернулся доктор следующим вечером, молчаливый и мрачный. Сделал запись в журнале: “Лиесс ван Хальм, 49. Первич. д-з: шизофрения. Передан клинике Милосердия”. Эмиль спросил: “Значит, вы были правы: ван Хальм свихнулся?” Доктор сказал: “Да помогут ему Древние”, - и выпил бальзама. Эмиль сказал: “Но постойте, вас же вызывал другой пациент – я запамятовал имя...” Доктор ничего не ответил.
С тех пор у него часто повышалось давление. Ван Хальма он больше не наблюдал, поскольку был неопытен в сфере душевных болезней. Даже говорить о философе он не хотел. Однажды за столом жена затронула эту тему, и доктор Хуанес накричал на нее. Потому Эмиль больше не задавал хозяину вопросов о ван Хальме.
- Вот и все, что я знаю, сеньорита.
Пока он говорил, Беатрис делала пометки в блокноте. А по завершении спросила:
- Хорошо, очень хорошо. Не вспомните ли имя того дона, который вызвал доктора ночью?
- Увы, нет.
- Может, дон Карлос эль Нинья?
- Ммм… Вряд ли.
- Знаете ли, где сейчас ван Хальм?
- Сложно сказать… Если не перевезли, то в клинике Милосердия. А может быть, помер.
Спросил Альваро:
- За вами приезжал шофер – грубый громила. Опишите, как он выглядел?
- Хм… Да ничего особенного… Сложно сказать… Вот только помню: он был слегка перекошеный, одно плечо выше другого.
Альваро встрепенулся:
- Так-так! А имя того, кому служил громила, - дон Мадуро?
- Верно, он! Теперь я вспомнил!
Да Силва кивнул Беатрис, и она сразу поняла намек. Пролистала журнал паицентов в поисках Кристобаля Мадуро, но его там не оказалось. Фабрикант не наблюдался у Хуанеса, однако послал за ним, когда понадобилась помощь философу ван Хальму.
Спросить дворецкого больше было не о чем. Он выложил все, что знал.
- Благодарю, сеньор Эмиль, вы очень помогли. Всего вам доброго.
“Эсперанца” дожидалась их, тихо пыхтя на самом малом пару. Наставник с ученицей забрались в кабину, но даже не подумали куда-либо ехать. Долго сидели и молчали, отдыхая от потока открытий.
Беатрис спросила:
- Получается, нет ни шпиона, ни мстителя?..
Альваро возразил:
- Шпион есть. Он похитил донью Изабель и стрелял в меня. Просто Хуанеса убил не он.
- Доктор умер по случайности - именно тогда, когда ему угрожали? Маэстро, ни один читатель не поверит в такое совпадение!
- Я тоже не особо верю… Но знаю, увы, не больше вашего.
Он нахмурился:
- Нет, на самом деле, даже меньше. Лиесс ван Хальм! Рассказывайте: чем он так важен?
- Вы пишете книгу о Солантийских героях, верно? - Беатрис выдержала интригующую паузу. - Лиесс ван Хальм заявил, что видел всех пятерых героев в Колодце!
Альваро воззрился на нее:
- В каком колодце?
- Волшебном! Колодце с большой “Ка”! В дангарском языке есть особый термин: шёнбрун. А у нас колодец и Колодец – одно слово.
- О, Древние!.. Где ван Хальм нашел Колодец?
- Не знаю. Наверное, в Селезии – он там жил безвылазно.
- Он заглянул в Колодец и увидел героев Солантийской экспедиции?!
- Да, он так сказал.
- Тысяча чертей! Если кто-нибудь что-то видит в Колодце, то, как правило, – чудовищ. Лично я видел змея, похожего на виноградную лозу. А Лиесс ван Хальм писал о чудовищах, думал о чудовищах, во всем вокруг видел чудовищ – но в Колодце узрел обычных людей?!
- Да.
- Героев моей книги?
- Да, всех пятерых.
- Откуда вы знаете?
Беатрис замялась:
- Я предпочла бы не отвечать…
- Хорошо, у девушки могут быть секреты. Но вы клянетесь, что это правда?
- Клянусь, что Лиесс ван Хальм так сказал. Если он соврал, это уже на его совести.
- Когда он смотрел в Колодец?
- Месяца три тому назад. Незадолго до того, как пригласил к себе доктора Хуанеса.
- Стало быть, философ увидел Хуанеса в Колодце, а потом захотел с ним встретиться?
- Именно так. Вероятно, чтобы рассказать доктору про свое видение.
- А потом доктор вернулся с этой встречи и сказал дворецкому…