- Ах, поэтесса… Значит, мне нечего бояться. Благодарю, что успокоили!
Альваро раскланялся с доном Фармигой и продолжил было путь, но вдруг услышал:
- Постойте, маэстро. Позвольте мне сказать...
Да Силву догнал один из его студентов: паренек с приметными волосами, цвет коих не назовешь иначе, чем желтым. С петлицы форменного пиджачка свисала лента – тоже желтая, в тон волос.
- Маэстро, я хочу… мне поручено… от лица всех нас, позвольте…
- Примите совет наставника: сперва постройте фразу в голове, а потом уж произносите.
- Конечно, маэстро. Простите. Сейчас… - Паренек нахмурил брови, собрался с мыслями и изрек: - Маэстро, мы благодарны вам за то, как вы вступились за бедных людей!
- Я особо не вступался, лишь оценил их достоинства как главных героев.
- О, ваши занятия – это полный восторг! Но я не про них говорю, а про суд. Вы вышли на спор в Палате Слова, чтобы отстоять равенство бедняков и богачей. Пусть вы проиграли – но это была славная битва. Мы не забудем!
Альваро повел бровью:
- Вы – в смысле, студенты? И откуда же вы узнали про это?
С загадочным видом паренек коснулся своей желтой ленты:
- Студенты не знают. Мы – знаем.
- Тайное общество всезнаек?..
- Тише, маэстро! - паренек понизил голос и подошел вплотную к Альваро. - Здесь, в эсфере Искусств, почти нет наших людей. Вы и я – больше никого. Нужно соблюдать осторожность.
- Прежде чем зваться “вашим”, я б не отказался узнать, кто такие “вы”.
- Мы – реформисты, борцы за справедливое общество. Ваши друзья Герейра рассказали нам про ваш подвиг.
- Ах, вот о чем речь!.. Вы – те самые парни, кому не нравится Высокий Стол?
- Маэстро, знайте: мы очень благодарны. Ваш поступок укрепил наш боевой дух.
- Ну, хоть что-то полезное от идиотского спора… Как вас зовут-то, юноша?
Желтоволосый промедлил с ответом, Альваро махнул рукой:
- Ладно, посмотрю в журнале.
- Не смотрите! Там есть фамилия, ее лучше не знать. Мы зовем друг друга псевдонимами. Я – Оса.
Альваро оценил чередование желтых волос, черного галстучка и желтой ленты в петлице.
- Логично… Что ж, всего доброго, Оса.
- Удачи в общем деле, маэстро!
Отделавшись от юного революционера, да Силва направился к выходу, но был пойман в засадуиным неприятелем. Тысяча чертей, с каких пор честному человеку запрещается просто взять и выйти из академии Искусств?!
- Маэстро да Силва, позвольте вас спросить…
- Снова вы, сеньорита?!
Альваро понятия не имел, как зовут студентку из первого ряда. Она назвала себя, но он даже не попытался запомнить имя.
- Сеньорита Золотое Перо, неужто вы еще не утолили жажду вопросов?
- Я жажду скорее ответов, - поправила она. – Но сейчас прошу о другом. Маэстро, вы могли бы прочесть одну страницу? У меня есть идея романа, и очень хочется узнать ваше мнение.
- Идея романа?.. – переспросил Альваро.
- Да, я описала ее здесь.
Студентка протянула листок бумаги. Вверху значилось: «Презренный наследник. Идея книги». Вокруг заглавия размещались несколько мелких рисунков: тощий паренек, разинутый кричащий рот, флакон с черепом и костями, кораблик… Ниже шел текст – видимо, изложение идеи.
- Милая сеньорита, боюсь, вас кто-то обманул. Не существует такого понятия, как «идея романа».
- О чем вы, маэстро?
- Романы не посвящаются идеям, это слишком мелко. Газетной статьи хватит, чтобы просто высказать идею. А роман – суть панорама целой жизни и поиск ответов на вопросы, которые гложут автора.
Студентка молвила с оттенком назидания:
- Литературные критики всегда пишут что-нибудь про идею.
- Лучше бы они писали о сортах пива, ибо это единственное, в чем они разбираются.
- Но послушайте, маэстро: вот моя идея, и, кажется, она блестяща! У одного юноши был знаменитый отец, который когда-то совершил подвиг. Юноша его боялся и боготворил, а потом отец умер. Сын стал разбирать его бумаги и узнал горькую правду. На самом деле, отец не так уж хорош…
Альваро усмехнулся:
- Вот видите, об этом я и говорю. Вы не ищете ответов, вас не интригует собственный сюжет. Вы заранее уверены, что отец – мерзавец, и эта вера передается читателю.
Золотое Перо умолкла в замешательстве, и Альваро, наконец, сумел покинуть факультет.
* * *
В отделении банка худшие тревоги маэстро получили подтверждение. Ему сообщили, что вчера явился поверенный от некоего Винсенте Рамиреса с требованием семи тысяч эскудо, якобы проигранных Альваро да Силвой. Конечно, банк и не подумал выплатить что-либо, а напротив, уведомил маэстро о том, что против него, похоже, действуют мошенники.