Миновали века, и в этом самом погребе разместился дорогой ресторан. Однажды писатель Альваро да Силва пришел туда и обратился к хозяину:
- Сеньор, я продумываю жуткую сцену: юную девушку пытают в темнице замка, а тело ее подруги запихивают в бочку. Не найдется ли у вас мрачного, чудовищного, пропахшего смертью подземелья, где я мог бы выпить вина и описать страдания девицы?
Хозяин воскликнул:
- Конечно, маэстро! Мое подземелье – именно то, что вам нужно!
И открыл перед писателем дверь в королевский дегустационный погреб. Его размерам и убранству позавидовали бы многие церкви. Мягкий свет ламп играл на вазах и рыцарских доспехах. Дивные фрески со сценами охоты и танцев покрывали стены. У столов стояли не дубовые скамьи, а кресла с бархатными сиденьями, словно в театральных ложах. В стенных нишах благородно поблескивали бутылки изысканных вин.
Словом, погреб не имел ровно ничего общего со сценой пыток.
- Идеально! - воскликнул Альваро и уселся за стол.
Позднее хозяин ресторана показал писателю тайный ход:
- Глядите: здесь еще такое есть! Не пригодится ли для сюжета – например, выносить трупы? Мы применяем его для эвакуации утомленных отдыхом сеньоров…
А теперь по этому самому ходу Альваро привел сюда незнакомку. Ресторан уже закрылся, зал был темен и пуст. Альваро зажег пару настенных газовых ламп. Валентийская роскошь озарилась светом. Незнакомка только и выронила:
- Ах!..
- Желаете выбрать вино на этот вечер? - Альваро указал на стеллаж с самыми редкими марками.
- С удовольствием! Только, одну минуту…
Незнакомка сняла плащ. Да Силве перехватило дыхание. Роскошное вечернее платье цвета темной крови оставляло открытыми руки и плечи. Ее руки – экзотически смуглые, изящные и уверенные, томные и властные – приковали его взгляд. На них не было знаков эсферы и семьи, только ювелирные браслеты – змейки из чистого золота, кажущиеся грубыми на тонких запястьях.
- Вы великолепны, - выдохнул Альваро. Достойный ответ на ее “Ах!”
Она дала еще немного полюбоваться собою.
- А я-то готовилась к вашей мести, маэстро. Оделась для свидания на кладбище или среди пыточных орудий…
Он усадил ее за стол, не преминув обнять за голые плечи. Шепнул на ухо комплимент, ощутил знакомый запах ее волос… Не без труда оторвавшись от нее, принес на выбор несколько бутылок вина. Бокалы и тарелка с сыром уже стояли на столе.
- Маэстро, - проворковала незнакомка, - я так разочарована вами.
- Для моей мести еще придет время, - пообещал Альваро и самым роковым образом пошевелил бровью.
Она выбрала вино небрежным взмахом руки, не отрываясь от наблюдений за маэстро. Он наполнил бокалы и поднял тост:
- За умных мужчин и бесстрашных женщин.
Дама взглянула на его руку в перчатке.
- Позвольте побеспокоиться о вас. Рана сильно болит?
- Пустяки, всего лишь царапина.
- Едва ли. В первую встречу вы не носили перчатку, но во вторую и третью стали прятать кисть. Все, что возможно, теперь делаете левой рукой, хотя вы правша. Очевидно, движения причиняют боль. Надевать перчатку тоже должно быть болезненно, но вы делаете это, чтобы скрыть от меня рану. Следовательно, она – серьезна.
- Проницательность украшает женщин, а шрамы – мужчин.
- Маэстро, я не лезу в чужое дело. Хотела сказать одно: знаю отличного хирурга, мастера по огнестрельным ранениям. Как только пожелаете, я направлю вас к нему.
Она посмотрела с такою искренней заботой, что сердце Альваро растаяло.
- Мало экзотической красы - еще и острый ум, и доброта! Сеньора, вы решили присвоить все возможные достоинства? Смилуйтесь над другими женщинами, оставьте им что-нибудь.
- Зачем?.. - Дама потянулась к сумочке: - Позволите, я закурю?
Не дожидаясь позволения, раскурила длинную муарийскую трубку. Потянулся аромат табачного дыма – вкрадчивый и будоражащий. Чувственные губы касались мундштука, тонкие пальцы поглаживали трубку из слоновой кости. Каждый жест незнакомки содержал обещание. Воздух наполнился затаенной страстью, стал тягучим и сладким, как горячий шоколад…
Дама выдохнула облачко дыма и сказала:
- Давеча маэстро хотел обсудить политику…
- Ах, сеньора, все изменилось с тех пор! Я лучше обсудил бы бездонные глубины ваших глаз и трепетную чуткость ваших рук.
- А как же прелесть интеллектуальной беседы? Наслаждение игрой ума? Вы променяете все это на банальную… - она коснулась его губ кончиком пальца, - ...похоть?
Альваро попытался поцеловать пальчик, но дама вовремя убрала руку.