- Змеи Фатимы-аллен искусали банкиров и рабочих… Слыхал, сеньора, и не раз.
- Как вы считаете, зачем это сделано?
Он задумался.
- Фатима метит в супремо, не так ли? Ей нужна поддержка фабрикантов?
Незнакомка провела пальцем к правому концу оси.
- И теперь самое время обсудить тех, кого ваши милые друзья зовут “паразитами”: эсферы Права, Знаний и Искусства. Бесполезные существа только и делают, что пожирают плоды чужих трудов, и все им – мало!
Она жадно положила в рот сразу два кусочка сыра. Альваро ответил:
- Вот здесь я не согласен с друзьями. Чем меньше человек думает о практической пользе – тем более прекрасные вещи создает. Культура и наука – а значит, и вся цивилизация – существует благодаря тем, кто бросил плуг и стал “паразитом”.
- Однако этих людей мало.
- Конечно! Талант – всегда исключение. Нужно просеять массу песка, чтобы найти крупицы золота. Цена этих крупиц с лихвой окупает всю сложность процесса.
- Ваша правда. Но малочисленность слуг Иоланты и Алессины составляет проблему: при прямом столкновении, масса рабочих из Трех Быков легко навяжет им свою волю.
- Мудрое устройство Каталии защищает нас от этого. По три аллена от каждой эсферы, неважно сколько в эсфере людей.
Альваро обратил внимание: в глазах незнакомки зажглись огоньки.
- И тут, маэстро, впору подумать о том, зачем на самом деле происходят стычки на фабриках. Выборы супремо грядут через полгода. Зачем дону Мадуро именно сейчас увольнять столько рабочих? Неужели нельзя было повременить?.. И почему он упорно отказывается их выслушать? Требования обреро - не так уж глупы. Доны могли бы вступить в переговоры и немного потянуть время, а уж после выборов подавить бунты.
Альваро понял, к чему она клонит.
- Фабрикантам выгоден кризис! Рабочих – много, к ним прибавятся еще слуги и крестьяне. Всю Лаэрту начнет лихорадить. Высокий Стол захочет погасить этот пожар – и обратится к тем самым фабрикантам! Кто еще может уладить проблему с обреро, если не они? Дон Мадуро и ему подобные получат влияние на Высокий Стол – как раз перед выборами!
- Вот! Я тоже уверена, что это – игра. Эсфера Производства представлена тремя алленами, как и прочие эсферы. Но если устроить подходящий кризис, влияние этих трех возрастет.
Альваро ткнул в правый конец оси:
- Что же противопоставят этому слуги Иоланты?
- А как вы считаете?
Он перебрал в уме все сказанное.
- Вот что забавно, сеньора: для победы на выборах супремо каждой партии нужно нечто парадоксальное. Генералы и доны Тени хотят власти, чтобы затеять войну; но власть они не получат, пока война не начнется. Круг замкнут – для победы его нужно разорвать. Партия мира хочет, чтобы все осталось, как было. У них есть сила и деньги, нужно найти харизматичного лидера – и победа в кармане. Но харизматики никогда не защищают статус-кво! Наконец, Трех Быков терзает внутренний конфликт, но он же придает им веса! Единственное, чего я не знаю: что за парадокс у правых? Какой подвиг нужен Фатиме-аллен, чтобы занять кресло супремо?
Незнакомка помедлила.
- Она должна совершить невозможное: сохранить свою тайну.
Альваро хмыкнул:
- Боюсь, это будет просто. Даже мирны не знают тайн Фатимы-аллен.
Дама посмотрела ему в глаза:
- Отчего вас пугает ее победа? Чем Фатима плоха для вас?
Альваро допил третий бокал и понял, что насытился политикой. Пора плавно повернуть беседу в иное русло.
- Еще недавно, сеньора, я сказал бы, что Фатима-аллен – холодная змея, лишенная чувств. Но буквально на днях я получил доказательство обратного: оказалось, она способна любить.
- Неужели?
- Представьте себе! Надежные источники сообщили, что Фатима-аллен влюбилась в отважного искателя приключений с душою корсара.
- А не закралась ли ошибка?
- О, отнюдь! Фатима зажглась самой пылкой и подлинной страстью.
- Невероятно! Я такого не ожидала… А этот дерзкий сеньор ответил на ее чувства?
Вообще-то, Альваро понятия не имел, любил ли Фатиму да Вира. Но незнакомка явно заинтересовалась – значит, нужно идти тем же курсом!
- Любовь поразила его в самое сердце, как острие шпаги в руке мстителя.
- За что же он полюбил эту… холодную змею?
Альваро взял незнакомку за руку. Не имея ни малейшего понятия о качествах прим-аллена эсферы Права, он стал перечислять черты своей спутницы:
- За ее глаза: бездонные, но все же недостаточно глубокие, чтобы вместить весь ее ум и всю душу. За гибкие алые губы, созданные для жарких поцелуев и метких безжалостных слов. За запах волос, сводящий с ума, словно несбыточная мечта. За бархатную кожу такого оттенка, какого не найти в целой Каталии. И, конечно, за ее руки - тонкие, безумно изящные руки, краше чем у самой Алессины.