Как говорится, на ловца и зверь бежит: в очередной закупке рабов попался каталиец. Он не владел дангарским, ничего не знал об имперских порядках, и – о, удача! - страдал саркомой легких! Смерти каталиец не боялся, ведь уже был обречен. О ничтожности шансов он не знал: его нарочно поселили на окраине, чтобы не видел безнадежный труд других рабов. Фишмайстер Фритьоф вложил душу в беседу с каталийцем, дал самый мягкий цуштанд из возможных – словом, все свои надежды вверил заморскому бандиту.
Каталийцам неведома честь. Дворянское сословие у них доживает свой век, а в почете – фабриканты, сутяги и пираты. Наивно было со стороны Фритьофа – полагаться на этого прохвоста. Как ни странно, доверие оправдалось: каталиец сдержал слово, быстро и ловко вырыл колодец, а лишь потом сбежал. Но какова же была досада Фритьофа, и как смеялся над приятелем Вольф!
- Ошибка перевода! О, Сеятель – знатный шутник! Гениальный план разбился о чужую глупость!
Каталиец не понял, что такое шёнбрун. Он верил, что роет простой колодец – его и вырыл...
Ужасная неудача, сокрушительное поражение. Якка вернул каталийца живым, но попытку уже было не повторить: времени не хватало, Рэд умирал. Вдобавок, гильдия поставила главным обер-фишмайстера – надменного барона фон Ландау. Если каталиец не помрет и все же выроет шёнбрун – слава достанется барону, а не молодому полукровке. Фритьоф был близок к отчаянью, но не показал этого, и заново вдохновил Рэда. Дал все, чего желала каталийская душа, даже отправил драгоценное письмо. И снова Рэд начал копать, а Фритьоф следил за ним и думал: как же выкрутиться? Донесения в столицу теперь пишет обер-фишмайстер. Конечно, он присвоит открытие, если таковое случится...
И вдруг Йориксен заметил одну деталь: Рэд, казалось, пошел на поправку. Хотя и драл глотку по ночам, но кашлять стал реже, чем прежде. Для проверки Фритьоф велел Якке считать каждый приступ. Убедился: да, так и есть, кашель слабел с каждой ночью!
Есть причина, по которой все рыбаки изучают медицину. Вот и Фритьоф понимал в этой науке. Он позвал Грету, расспросил, узнал: в теплой избе после жаркой страсти Рэд вовсе перестал кашлять. Изучил накладные о закупке рабов, выяснил, откуда и в каких условиях привезли каталийца. Тогда у Фритьофа сложилась догадка: Рэд никогда не страдал саркомой!
В Лаэрте хороши инженеры и моряки, а врачи – полное дерьмо. Каталийский доктор спутал диагноз: принял за саркому обычный бронхит. Рэд бы давно заметил ошибку, если б не угодил в рабство. Сперва его держали в темнице на каком-то островке посреди океана. Сырость, темень и холод – лучшие помощники бронхита! Потом перевезли в Дунквальд. Тут, в глубине материка, климат был сухим, но Рэда заставили рыть сырую землю, и бронхит снова укрепился. Но затем каталийца переселили в теплую землянку, позволили спать у печи, а при работе - греться у костра. И бронхит пошел на убыль, тогда как саркома прикончила бы Рэда!
Вот тут Фритьоф построил новый план. Он доверился лишь одному человеку – когтю кайзера Вольфу.
- Помоги мне, друг. Это скользкая дорожка, но я выберусь в столицу, а потом вытащу тебя!
- Дай слово орла, - потребовал Вольф.
- Я дам тебе больше: слово фишмайстера.
Они ударили по рукам. Вольф отправился на соседнюю станцию, откуда послал в Дунквальд письмо. Якобы, от имени управляющего из имения Йориксенов: мать фишмайстера Фритьофа тяжко занемогла и умоляет сына вернуться домой. Фритьоф показал письмо барону фон Ландау, а заодно подал прошение о досрочном переводе из Дунквальда. Из положенных десяти лет в глуши Йориксен не отслужил и двух. Ландау высмеял его прошение и спрятал в стол с издевательским:
- Я еще подумаю.
Затем Фритьоф принялся наводить тень на плетень. “Похитил” письмо из землянки Рэда и использовал кражу как повод, чтобы приставить охрану. Не стал заставлять Рэда посещать храм, хотя прочие камни были обязаны. Кое-что велел Грете - о, это был тонкий ход! Грудастая девка шепнула бригадиру:
- Пожалуйста, не ревнуй к каталийцу. Он же безумный – верит, что выроет шёнбрун. Я нежна с ним только от жалости...
Разумеется, бригадир помчал с доносом, едва встал из ее постели. Он донес не Йориксену – весь Дунквальд уже знал, что молодой фишмайстер уважает каталийца. Бригадир в храме подставил пасть барону Ландау и в ответ на “зорге ум дихь” - выложил все про Рэда.
И тут барон осознал: каталиец верит в успех. Действительно верит! За последние десятилетия это — первый случай! При этом он копает в темноте, а живет в отдельной землянке, под охраной, и не общается ни с кем из камней. Иными словами: Рэд работает в тайне! Если заморский бандит выроет шёнбрун – секрет будет знать только он сам, и еще Фритьоф! Так барон Ландау заглотил наживку: заинтересовался работой Рэда.