Рэд хлестнул обрывком по крупам лошадей:
- Н-ноо, н-нооо! Живее, клячи!
Телега покатила по дороге, набирая ход. Охотник крикнул Рэду в спину:
- Мальчика отпусти.
* * *
Солнце зашло, погрузив дорогу во мрак. Тревожно и хищно ухал филин. Деревья шумели на ветру, а колесо телеги издавало скрип, словно труп повешенного, качающийся на веревке. Впрочем, кони хорошо знали дорогу и не робели от темени и звуков. А вот писаренок совсем раскис: скулил и всхлипывал, и трясся всем телом. Рэд велел ему править с помощью кнута, пока сам починил повод, переоделся и перезарядил все оружие. Окровавленные тряпки выбросил, чтоб не приманивать волков. Раскопал в телеге хлеба с салом и луком, и уселся ужинать на облучке возле юнца.
Писаренок сгорбился так, что чуть носом не клевал поводья.
Рэд спросил:
- Ты веришь в Сеятеля?
- Да... да... - простучал зубами мелкий.
- Тогда чего трясешься? На все воля божья. Если он тебя пощадит, то я никак убить не смогу. Скорей, сам помру на месте, а тебя не прикончу. Так же вас в храмах учат, верно?
Юнец не понимал, только скулил от страха. Но путь предстоял долгий, а спать еще не хотелось. Рэд продолжил свою забаву:
- Эй, вытри сопли и слушай. Сеятель – бог, на все его воля. Ферштее? Понял меня?..
- Да...
- Слава Сеятелю, что понял. Значит, и наши жизни - в руках бога. Он управляет нами... Как бы объяснить? Смотри сюда: этот, кто сеет, держит вожжи и правит нами, точно как ты – лошадьми. Понял меня?
- Да...
- Ты в это веришь?
- Да, конечно!
Мелкий выпалил с неожиданным жаром, будто вера могла его защитить. Ну, и дурак.
- Сейчас проверим, в кого ты веришь. У тебя есть одна молитва. Ферштее? Можешь помолиться ровно один раз. Либо Сеятелю, либо мне. На выбор.
Рэд взял пистолет и взвел курок.
- Если помолишься мне, я тебя отпущу. Но Сеятель может обидеться. Помолишься ему – пристрелю. Но он спасет, если не поленится. Понял что-нибудь?
По огромным глазам писаренка стало ясно – понял. Рэд повторил, ткнув стволом в небо:
- Молись ему – пристрелю. Молись мне – отпущу.
Мелкий сглотнул, утер нос рукавом и начал сдавленным голосом:
- Господин камень... вашей заботе себя вверяю... Пусть пойдет моя жизнь... согласно вашей воле... только очень прошу, господин камень... не убивайте!
Рэд расхохотался, запрокинув голову к ночному небу.
- Ну что, Сеятель, скушал? Я теперь тут бог!
Потом он столкнул писаренка на дорогу.
- Ты хорошо помолился. Свободен. Иди в поселок, неси людям истинную веру.
Мелкий остался сидеть на земле и вскоре пропал из виду.
Теперь Рэд почти не волновался о погоне. На его стороне – и фора по времени, и преимущество верховой езды, и чужой страх. Найдя десяток трупов на дороге, камни начнут трястись до самых поджилок. Всякое желание догнать каталийца у них отпадет, будут думать наоборот: как бы его не догнать! А он, тем временем, доберется до железной дороги и сядет в поезд. На самом деле, это очень просто: нужно выйти к рельсам в стороне от города и запрыгнуть на подножку проходящего вагона. У ближайшей станции тем же макаром сменить поезд, а потом еще разок – и все, никто уже не найдет следов. Слава Древним, что Рэду так и не поставили клеймо. Для всех незнакомых дангарцев, он – не раб, а просто иностранец. Ограбить при случае какого-нибудь толстосума, разжиться деньгами – и домой, в Лаэрту!
Лишь одно опасное место оставалось впереди. Рэд помнил со дня зимнего побега, как Якка вытащил его из леса на дорогу около могилы, а там ожидала телега. Значит, могильный камень – что-то вроде места встречи. Отряды, ищущие его по лесу, рано или поздно выйдут к могиле для встречи с обозом. По расчетам Рэда, он опережает их. Успеет проскочить могилу, а лишь потом к ней явятся поисковики, и еще долго будут тщетно ждать телеги. Но имеется шанс, что какой-нибудь особо прыткий отряд уже добрался до могильного камня, потому следует соблюдать осторожность.
Рэд проверил все оружие и разложил возле себя на облучке. Надел солдатскую куртку и шапку, чтобы издали сойти за дангарца. Затем, сбавив ход, стал всматриваться в темноту.
Задолго до могилы он ощутил запах табака. Потом заметил меж деревьев проблеск фонаря. Из того, как беспечно эти люди позволили себя обнаружить, было ясно: это не засада, а просто ночевка. А гробовая тишина давала понять: людей там совсем мало. Десять человек издавали бы звуки даже во сне: кто-то храпел бы, кто-то ворочался. Видимо, там их – от силы трое. С охотничьим азартом Рэд подстегнул коней и выехал на поляну могильного камня.