Возле кровати газовый торшер и книжкая полочка. На ней штук десять книг: роман да Силвы, “Философия ужаса”, “Мифы об Элиге: два оскала судьбы”, “Внешняя и внутрення политика Дангарской империи”, справочник судебной медицины, “Анализ контрдоводов против тезисов Первого Судьи”... В каждой книге - по нескольку закладок. Незнакомка читает о многом, причем вдумчиво, системно, помечая важные места. Она не терпит беспорядка в мышлении.
Из спальни ведут четыре двери: коридор, балкон, будуар и уборная. С балкона – вид на собственный садик с прудом. Дама хорошо обеспечена, а значит, - весьма успешна в своем деле. Что и не удивительно, при ее уме.
Альваро присмотрелся: ничего ли не упустил? Спальня – очень говорящая вещь. Изучи спальню – и узнаешь человека… Он отодвинул штору, чтобы впустить больше света, и увидел цветы на подоконнике. Целый ряд горшков самых разных размеров. Пышные орхидеи, сочно-красные бегонии, нежные фиалочки. А с краю – вот важная деталь - кувшин с водой для полива и спрятанные за ним перчатки. Дама сама ухаживает за цветами. Если б это делали слуги, они, конечно, унесли бы кувшин.
- Доброе утро, - сонно мурлыкнула незнакомка.
Потянулась и невзначай выставила из-под простыни ножку. Альваро поцеловал ее в изгиб бедра.
- Здравствуй, моя любовница.
В последнее слово он вложил самый светлый смысл, и она улыбнулась. Двое стали обниматься, нашептывая разные приятности. Незнакомка вспомнила пару моментов этой ночи – таким мечтательным голосом, что ему сразу захотелось повторить. Она кокетливо отнекивалась:
- Ах, утром я ни на что не способна, пока не выпью кофе...
Он прижал ее к себе:
- Сейчас и выясним твои способности.
Она все же выпросила кофе и, выбравшись из объятий, дернула за шнурок у изголовья.
- Кофе принесет Ясмина. Если стесняешься – можешь одеться.
Он просто укрылся простыней.
- Ясмина – то угрюмое создание, что водит твою машину?
- Нет, это Фрей. Кстати, ты к ней несправедлив: известны случаи, когда Фрей улыбалась. А Ясмина – моя экономка и компаньонка. Она обладает массой достоинств и лишь одним недостатком: обо всем имеет свое мнение. Даже обо мне.
- Какой ужас!..
Альваро подумал: восхитительный абсурд – я все еще не знаю ее имени, зато знаю, как зовут ее служанок!
Вскоре пришла Ясмина – милейшая женщина несколько старше хозяйки дома. Поставила поднос с кофе на тумбу у кровати, окинула Альваро внимательным взглядом - составила мнение. Затем сказала хозяйке:
- К вам пожаловал генерал. Вы же знаете об этом?
Незнакомка удивленно потянулась за ежедневником. Но, не открыв его, убрала руку:
- Постой-ка, я не могла забыть про генерала. Его просто нет в планах на сегодня. Ясмина, ты меня проверяешь?
- Он приносит извинения, что явился в неподходящее время.
Дама погладила ногу Альваро.
- Более чем неподходящее… Нет, что за глупость! Ты же не сказала ему, что я не одна. И час уже не ранний. За что именно он извиняется?
- Генерал пришел по важному делу.
- Я должна угадать, по какому? Ясмина, сколько раз я говорила, что не умею думать спросонья!
- Вы говорили, что хотите научиться... Завтрак накрыть на двоих или троих?
- О, прелестная двусмысленность! Мне с генералом накрой в кабинете, а моему дорогому подай сюда.
Ясмина с поклоном покинула комнату. Незнакомка поцеловала Альваро и ушла в будуар одеваться, прихватив с собой кофе. Да Силва отметил:
- Она так и не назвала имени генерала...
- Это в стиле Ясмины. Она учит меня читать мысли.
- А может, данный генерал – такой частый гость в твоем доме, что и без имени все ясно?
- Ха-ха, тогда Ясмина даже чина не назвала бы! Сказала бы: “Пришел” - и дальше изволь угадать сама.
- Все же хочу знать: что это за генерал вытаскивает тебя из моей постели?
Она выглянула из будуара, лохматая и игривая:
- Дорогой, вопреки общему мнению, ревность – не признак любви.
Недолго думая, Альваро запустил в нее подушкой.
Ясмина принесла завтрак для писателя, а незнакомка привела себя в порядок, оделась и ушла к назойливому вояке. Альваро надел штаны – на случай, если явится кто-нибудь еще непредвиденный, - и уселся кушать. За едой просмотрел газеты – не зря же их так заботливо сложили. Передовицы кричали о крупной забастовке. Реформисты сумели организовать стачку на трех заводах сразу; Высокий Стол попросил алленов Производства принять меры…