- Герр фельдмаршал, прошу разрешения форсировать реку. Засыплю камнем – и перейду!
- Что-нибудь останется от вашей армии? – угрюмо осведомился Райнигер.
- Клянусь честью: водный рубеж будет взят, а противник уничтожен.
- Ваша цель – не пересечь реку, а взять столицу и выйти к морю! Неприемлемые потери на Хурсле усложнят дальнейшие боевые действия.
- Я служу императору. Мне неведомо понятие «неприемлемые потери».
Мрачный, как туча, фельдмаршал повернулся к третьему полководцу – Хофмайеру.
- Ваш черед, генерал-лейтенант.
Хофмайер был наименее заслуженным из трех, но, вероятно, самым способным. Он получил под командование сравнительно слабую армию и должен был достичь довольно скромной цели: захватить одно лишь Мершанцкое воеводство. Но это направление, пускай второстепенное, отражало амбиции самого императора. Мершанц – могучий укрепленный район у границ Каталии. Если когда-либо кайзер решит схватиться с Лаэртой – Мершанц будет необходим, как воздух.
- Герр фельдмаршал, я уже докладывал о встреченных трудностях. Теперь позвольте показать наглядно.
- Прошу.
Хофмайер позвал адъютанта. Тот внес и поставил на стол продолговатый деревянный ящик. Внутри оказалась массивная остроносая железная болванка.
- Извольте видеть, господа: артиллерийский снаряд, выпущенный из нарезного ствола.
- Мы знаем, что это, - рыкнул фельдмаршал.
- Виноват. Разумеется, знаете. Я лишь хотел заострить внимание: данный снаряд – не штучный опытный образец. Ежедневно не меньше дюжины таких падает на наши позиции.
Райнигер взглянул на Кляйна:
- Ваши комментарии, майор?
Каждый офицер когтей кайзера в чем-нибудь особенно силен. Силою Кляйна была Каталия. Он знал о болтунах все, что можно вычитать в газетах и книгах, а также в донесениях агентуры. Несколько опытных шпионов в Лаэрте подчинялись непосредственно ему.
- Ваше высокопревосходительство, в последние годы Каталия производит нарезные орудия. Но мои источники докладывают несколько иное, нежели герр генерал-лейтенант. Такие пушки очень сложны в производстве и безумно дороги. Требуется сталь высшего качества и большая точность обработки. Одна ошибка при нарезе – и ствол идет на переплавку. Потому это не массовое, а единичное изделие. На всю Каталию наберется пара десятков нарезных пушек. Вряд ли болтуны поставили олландцам хотя бы одну полную батарею.
- Ваша правда, - признал Хофмайер. – В Мершанце против нас работают две нарезных гаубицы.
- Всего два орудия?! – фыркнул Курцлебен. – И вы имеете смелость оправдываться этим?!
- Позвольте пояснить. Дальность боя моих мортир – порядка полутора верст. Каталийская нарезная гаубица бьет на четыре версты, причем точность стрельбы значительно выше нашей. Эти две гаубицы уничтожают наши батареи еще до выхода на позиции. Один их снаряд, начиненный шрапнелью, может выкосить целый расчет орудия вместе с конями. Единственный наш шанс хотя бы вступить в артиллерийскую дуэль – это выйти на позицию под прикрытием ночи. Но все выгодные точки вокруг Мершанца давно пристреляны противником. С рассветом враг начинает вести огонь с убийственной меткостью.
Фельдмаршал вновь глянул на Кляйна. Тот сказал:
- Отчеты агентуры согласуются с этим. Нарезные гаубицы идеальны для подавления артиллерии.
Райнигер задумался, а вернее – изобразил размышление. Он прекрасно владел ситуацией на фронтах и, конечно, уже выработал некое решение. Целью совещания было не столько обсудить дела, сколько довести до ведома подчиненных новые приказы. Фельдмаршал развернул карту с несколькими свежими, незнакомыми Кляйну пометками.