Покинув ставку фельдмаршала, Кляйн поскакал в отделение особой службы, где раздал несколько указаний, получилодно сообщение с вокзала, а также доклад о произведенном аресте. Потом немного покружил по улицам, убедился, что за ним не следит никто, кроме тех, кому положено, и нагрянул к даме сердца генерал-лейтенанта. С нею Кляйн был знаком и не вызвал испуга своим появлением.
- Я должен увидеть Хофмайера с глазу на глаз. С вашего позволения, милая фрау, подожду его здесь.
Кляйн успел выпить две чашки чаю, когда появился генерал-лейтенант.
- Сильной руки, майор. Какими судьбами?
- Сильной руки, генерал-лейтенант. Не вижу признаков удивления на вашем лице. Очевидно, вы сами знаете ответ.
- Предполагаю, что исход совещания не обрадовал вас так же, как меня.
- Это ерунда. Хуже другое: он может расстроить его величество.
Хофмайер принял чашку из рук любимой и сел напротив Кляйна.
- Говорите, майор.
До сей поры Кляйн не откровенничал с генералом. Знал лишь, что они питают сходные амбиции: Хофмайер мечтает о звезде фельдмаршала, Кляйн – о нашивке с красным фениксом. Очевидно, для достижения этого требуется война. В мирное время чины не льются дождем, а капают по капле.
Но в точности взглядов генерала Кляйн не знал, потому зашел издалека:
- Как вы знаете, в Олландии действуют не менее сотни офицеров моей службы. Изо всех них именно меня кайзер удостоил приказа: посетить совещание в ставке и предоставить доклад. Поскольку именно я являюсь специалистом по делам Каталии, то смею предположить: в выборе выразилась определенная воля его величества. Император желает знать, какие препятствия мы встретим, если когда-либо вступим в войну с болтунами.
Хофмайер попросил любовницу:
- Оставь нас, будь добра.
Затем с мрачною усмешкой заговорил:
- Я скажу вам то, что сказал бы самому императору. В войне с Каталией мы не встретим ничего, кроме препятствий. Нарезные гаубицы будут меньшей из наших проблем. У болтунов – густая сеть железных дорог, полная свобода маневра, легкость снабжения в любой точке страны. У нас - ровно одна ветка Плютва-Мершанц, которую, не сомневайтесь, они уничтожат. О морских перевозках нельзя и мечтать: морем владеет Лаэрта. Мы будем снабжаться лошадьми и телегами! И то – только летом, пока дороги не раскиснут. Неважно, как много сил мы накопим – в бой пойдут лишь те, у кого будет порох и ядра.
- Дело настолько плохо?
- Далее. Каталийская конница вооружена карабинами, которые бьют вдвое дальше, чем фузеи нашей пехоты. Это значит: они смогут пускать нам кровь, вовсе не неся потерь. Каталийские пушки сейчас не сильно превосходят наши, но дайте срок! Нарезные стволы пойдут в массовое производство, вырастут новые снарядные заводы. Там, где сейчас стоят две гаубицы, появятся двести… Скажу кратко: война с Лаэртой станет самою тяжелой изо всех, какие мы когда-либо вели.
Очевидно, Кляйн ошибся в оценке мыслей генерала. Что ж, надо уметь признавать ошибки.
- Благодарю за пояснения, герр генерал-лейтенант. Верно ли я понимаю, что другие полководцы столь же негативно оценивают наши перспективы?
- Столь же?.. Нет, майор, намного хуже. И Курцлебен, и Бройенштофф, и сам фельдмаршал уверены: Каталия разобьет нас наголову. Именно эту мысль они стараются донести его величеству, описывая теперешние трудности. Следует читать между строк: если даже разобщенные олландцы со своими сабельками создают нам проблемы, то против Лаэрты с гаубицами не стоит и соваться. Нынешний приказ фельдмаршала ставит последнюю точку в данном вопросе. Лишившись половины армии, я не захвачу Мершанцкое воеводство. А без него путь в Каталию закрыт.
Кляйн улыбнулся:
- Значит, все вышло, как вы и хотели.
- Виноват?.. Как я хотел?
- Ну, вы же считаете, что воевать с Каталией нельзя. Теперь войны не будет. Слава богу.
- Я так считаю?.. – Хофмайер приподнял бровь. – Я сказал лишь то, что будет тяжело. Но не говорил, что война не нужна. Я уверен: она необходима.
- Вот как?
- Техническое могущество Каталии растет с каждым годом. Сейчас они опережают, однако мы еще можем победить. Волчья стая одолеет одного льва, хотя и с потерями. Но лет через десять это будет битва льва против стаи тараканов! Нужно атаковать сейчас, пока имеются шансы.
Кляйн мысленно пожал себе руку: «Молодец, Вольф, разбираешься в людях!»
- Смею доложить, герр Хофмайер, что полностью разделяю ваши мысли.