- Судари, кто здесь главный?
Жандармский лейтенант глянул на Кляйна. Коготь кайзера сухо осведомился:
- Кто вы такая, сударыня? По какому праву врываетесь? Изложите дежурному свой вопрос и ждите очереди.
Девица стушевалась:
- Я Ольха Ленц, и я только хочу спросить...
Но тут в беседу встряла вторая – высокая белокурая орлица.
- Майор, вы прекрасно знаете, кто она и по какому делу. Вы незаконно схватили ее жениха. Требую отпустить!
- Вы требуете?.. Неужели?
Орлица хищно сощурила глаза.
- Ах да, я не представилась, как невежливо! Катрина фон Лурд, в девичестве – фон Эйринг.
Кляйн ничем не выдал тервоги, которую вызвали в нем обе фамилии.
- Поручик задержан за нарушение режима домашнего ареста. И останется в камере до тех...
Белокурая перебила его на полуслове:
- А по какому обвинению он был помещен под домашний арест? Извольте показать постановление. Это оно?
Деваха схватила со стола, прямо из-под его руки, брачный договор. Это было так неслыхано, что Кляйн опешил.
- Как вы смеете?!
- Нет, это помолвка... Что она делает у вас? Майор, извольте встать!
- Что?
Она рявкнула:
- Вы говорите с графиней. Встать немедленно!
Жандармский лейтенант схватился и вытянулся в струнку. Теперь уж и Кляйну не оставалось иного. Он встал как можно небрежнее, но все-таки встал.
- Откуда у вас брачный договор?
- Изъят при обыске.
- Какого черта?! Это оружие, это улика? Нет? Тогда какие основания для изъятия?!
Кляйн не успел сочинить ответ, а белокурая уже атаковала снова:
- Постановление об аресте. Где оно?
- У вас нет полномочий...
- Чушь собачья! Его просто не существует. Дитрих задержан противозаконно!
- Повторяю: у вас нет полномочий. Я дам ответ тем, кто имеет право спрашивать.
Кляйн попытался овладеть ситуацией, но белокурая лишь фыркнула в ответ и швырнула на стол две визитных карточки.
- Граф Людвиг фон Лурд, товарищ министра. Маркграф фон Эйринг. Желаете отчитаться перед кем-либо из них? Могу это устроить!
Майор сделал вид, что изучает карточки, а по правде взял время подумать. Положение стало опасным. Те тонкие нити связей, которые он успел протянуть в Шлиссель, не шли ни в какое сравнение с буйными парослями, что пустили при дворе фон Эйринги и фон Лурды. Соперничать с этими людьми в открытую он не мог никак. Имелась возможность вставить им пару палок в колеса - например, послать запрос: успел ли фон Дорт развестись с Мари, или процесс еще не завершен. Но что это даст? Только досадную задержку. Если граф фон Лурд хочет свадьбы поручика с княжной, то свадьба рано или поздно состоится, этому уже не помешать. А задержка только разозлит графа, и Кляйн получит влиятельного недруга.
Он опустил голову:
- Приношу извинения, графиня. Видимо, я допустил ошибку.
- Это заметно.
- Лишь служебное рвение было тому причиной. Я переусердствовал.
- Понимаю, но не прощаю. Вперед.
Кляйн попытался изобразить недоумение, но даже не успел измениться в лице. Осмелевшая княжна Ольха толкнула его в сторону двери и крикнула на ухо:
- В камеру, тюремщик! Выпусти моего жениха!
Поручик фон Дорт пытался спать на узкой деревянной лавке, сцепив руки в замок на груди, чтобы не падали. Когда лязгнула дверь, он сразу вскочил и с ужасом уставился на майора. Но потом увидел барышень, разинул рот, покраснел. Княжна Ольха с разбегу бросилась ему на шею.
- Милый мой! Как же ты измучился!..
Пара принялась обниматься, не оставляя никаких сомнений в их взаимных чувствах.
Катрина фон Лурд бросила майору:
- Такие как вы – позор империи!
Он изобразил что-то вроде стыда, пока напряженно размышлял. Барышни знают о шёнбруне или нет? Если знают, то все кончено. Прекрасный план взлетел на воздух. Нужно срочно послать вестового к Фритьофу, чтобы тот убирался из деревни. Коли поймают за рыбалкой в чужом шёнбруне – суда не миновать... Однако еще остается надежда. Если князь с княжной знают о шёнбруне на своей земле и эту самую землю отписывают поручику, то хитрющий проныра получает слишком много: и княжну, и покровительство фон Лурдов, и землю, и Колодец. Выглядит как больно неравная сделка. Вот если вычеркнуть шёнбрун из уравнения, тогда более-менее сойдется: поручику – малый клок земли со сгоревшим селом; но и сам-то он – не велика птица. Как бы проверить: знают они или нет?
Разомкнув объятия, княжна и фон Дорт направились к выходу. Кляйн задержал его:
- Поручик, позвольте принести извинения. Был неправ в отношении вас. Простите за эту коллизию.