- Вы живете здесь, в Лацени?
- А почему вы спрашиваете?
- Здесь красиво… И девушки ходят по воду…
Она издала нервный смех:
- О, только не я! Вообразите меня с ведром воды!.. И живу я за городом, у Митной Дубравы.
Знакомое место. Митной Дубравой звался тот самый лес, из которого эскадрон ринулся в атаку на батарею. Возможно, брат или отец Ольхи был среди тех гусар, которых разнесли в клочья пушки фон Дорта. Но жажда искупления временно утихла, теперь говорило любопытство.
- Ольха, вы не слыхали: есть ли около Митной Дубравы колодец?
- Сколько угодно. Как же им не быть?
- Я имею в виду – Прекрасный Колодец.
Он произнес особое дангарское слово. Ольха поняла.
- Вот вы о чем… Нет, такого добра у нас не водится.
- А если бы был, вы бы знали?
- Уж надеюсь, кто-то бы сказал. Хоть что-нибудь занятное. У нас такая скука…
Она даже зевнула от одного воспоминания. В голове Дитриха возник сразу ворох мыслей. Пригласить бы ее в театр! Ей скучно — чем не повод?.. Нет, отставить, я женат! Но и зову не в постель, а просто в театр, это же не измена. Да только она не пойдет со мной — постыдится. Под ручку с вражеским офицером… Но ведь можно надеть не мундир, а статское! Да и тогда не пойдет. Она такая обаятельная, а я — ни лицом, ни ростом. Женат к тому же…
Он так и не смог решиться, а Ольха спросила:
- Скажите, почему вы, дангарцы, так любите Прекрасные Колодцы?
Он улыбнулся:
- Прекрасные же.
- Это только название. А люди говорят: посмотришь в Колодец — увидишь чудовищ. Вы не знаете, это правда?
- Прежде всего увидишь туман. Но да, за туманом живут уродливые чудища.
- Тогда почему они вам так по душе?
На этот вопрос имелось много ответов. Редкие богачи, которым посчастливилось владеть Прекрасными Колодцами, любили их по одной причине; несчастные камни — по иной; таинственная гильдия Рыбаков — по третьей. А сам поручик питал к Прекрасным Колодцам особое чувство, больше похожее на страх, чем на любовь… Но чужеземка Ольха вряд ли осилила бы такие глубины. Дитрих дал самый простой ответ — тот, что содержится в Писании.
- Чтобы создать человечество, Сеятель выбрал одно дикое поле. Стал он пахать, но земля была слишком каменистой. Сеятель попросил: «Помогите мне, добрые души!» - тогда камни ожили и отошли с дороги, открыв чистую землю. Потом он стал полоть, но бурьян рос очень густо. Сеятель снова позвал: «Помогите мне, добрые души!». Прибежали зайцы и лапками вырыли весь бурьян. Потом он стал засевать, но мелкие грызуны сразу поедали зерна. И снова Сеятель воззвал: «Помогите мне, добрые души!» Слетели с неба орлы и истребили грызунов, а зерна упали в плодородную землю. Так и возникло человечество. Все добрые души, что пришли на помощь Сеятелю, стали разными сословиями людей. Зернами же были святые слова, из которых выросли колосья добра и порядка.
- Весьма познавательно, но я спрашивала о Прекрасных Колодцах.
- А я еще и не окончил. Пшеница из зерен росла очень вяло, и понял Сеятель: не хватает воды. Тогда он вырыл колодец, в котором плескалась вера в чудо. Зачерпнул Сеятель веры и оросил поле — вот тогда заколосилась пшеница, и все помощники наелись досыта. С тех поризвестно: даже лучшие слова не дадут полноценных плодов, пока нет веры в чудо. И вера эта живет в Прекрасных Колодцах.
Ольха спросила:
- Значит, вы любите чудеса?
- По правде, мы их очень редко видим. Как правило, жизнь — несладкая штука. Но если откуда-нибудь ждать чуда, то только из Колодца.
Она улыбнулась:
- А у меня свой способ. Когда хочу чуда – просто загадываю, и оно случается.
- Вы - волшебница?
- Это не магия, а закон природы. Нужно очень захотеть, и чудо произойдет.
- Снова шутите?
Ольха повела бровью:
- Возможно…
В эту минуту к их столику подбежал Милош:
- Герр поручик, вас вызывают! Герр майор спрашивает: “Где наш герой? Напился на радостях?” Я отвечаю: “Так точно, вдрабадан!” А майор: “Хвалю! Тащи орла сюда”.
Дитрих положил деньги на стол и поднялся.
- Всего доброго, фрау Ольха. Рад был с вами познакомиться.
- Прощайте, господин оккупант.
На миг его задержала мысль: встретиться бы снова… Но тут же подумалось: к чему это, если я женат? И еще: она ведь все равно откажет. Напоследок назвала оккупантом – разве это не ответ?..
Он зашагал к ратуше, так и не предприняв ничего, чтобы когда-нибудь увидеть Ольху снова.
* * *
Коготь кайзера имел внешность душевного человека. Большие честные глаза слегка навыкате, густые лохматые брови, пышные усы, подкрученные на концах. Богатый жизненный опыт успешно сочетался в нем с добродушным самодовольством. Даже черный вицмундир с серебряными соколами на рукавах придавал его виду не угрозу, а обаяние.