Потом реформисты. Паровые машины им мешают. Увольняют их, видите ли… Это ваша беда, сеньоры, а не моя. Нечего меня впутывать! Еще и надеетесь на меня – выдумали глупость!Да я сам на себя не надеюсь…
Ну, а потом еще и этот… “Прекрати писать”. Почему я должен прекращать? Может, я только этого и хочу – написать книгу. Я создан для творчества! А вы, мерзавцы, сволочи, мне мешаете!
Ехидный голосок в голове Альваро отвечал: ну, так твори. Прямо сейчас. Вот же сидишь за столом – возьми перо, пиши!
Он попытался так и поступить. Вынул из ящика стола свои заметки… Сразу вспомнился отрубленный палец, лежавший в этом же ящике, на этом блокноте. Альваро оторвал и выбросил испорченные листы. Взял новый блокнот. Пересел на другое место. Мысли продолжали крутиться вокруг пальца. Причем без какого-либо развития, просто монотонным повторением: “прекрати писать” - вот гады! - “прекрати писать” - проклятые сволочи! Ничего больше. Ни единой идеи по поводу книги.
- Да сожрет вас бездна!
Он выругался, сгреб в охапку листы, сбежал вниз, сел на диван. Забыл перо и чернила, сбегал за ними, уселся. На диване было неудобно – некуда положить листы. Пересел за кухонный стол. Табуретка оказалась твердой, он принялся ерзать задницей по дереву. Если б было удобно, и никто не мешал, и не было проклятого пальца - я б написал такое!.. Уже сегодня к вечеру окончил бы первую главу – про таинственную смерть доктора! Убийство на белой земле – это же уму непостижимо!
Голосок возражал: да ты бездарность. Что бы ты написал, а? Придумай хотя бы одну достойную фразу.
Альваро брал перо и начинал думать, и в голову лезло прежнее. “Прекрати!” Палец. “Мор на вас надеется”. “Приходите вечером”. “Маэстро, прочтите мою главу”. Палец. “Маэстро, у вас все в порядке?”
- Чертовы твари! Отстаньте от меня!
Захотелось есть. Дома осталась засохшая лепешка и несколько бутылок вина. Пить нельзя – тогда точно ничего не напишу. Сухая лепешка не лезла в горло. Сходить бы в трактир, но денег нет… Можно попросить в долг, мне дадут. Можно пойти к Малене – она будет рада угостить. Но, наверное, начнет расспрашивать… Точно начнет, это же Малена. Заболтает, собьет с мысли. Только я настроился на творчество, как снова… Стоп, а разве я настроился? Вот сейчас – о творчестве думаю?
Он обозлился на себя. Влепил себе пощечину. Запретил думать о жратве. Пересел на другое место. Подумал: доктор. Таинственная смерть в белой земле. Нужно сосредоточиться. Яд в чае. Думай о яде… Яд бывает быстрым и медленным. Если б он был быстрым, то доктор… Доктор бы тогда… Что - тогда?.. Наверное, умер бы быстро. А от медленного яда – медленно…
Проклятая бездна! Ничего не выходит. Безнадега.
Палец и записка то и дело всплывали в его мозгу. В какой-то момент Альваро допустил постыдную мысль: что, если вправду бросить книгу? Все равно же не выходит! А еще этот тип с угрозами. Взял вот так запросто и отрезал чей-то палец. Он явно не шутит, какие тут шутки. А писать-то все равно не выходит! Очень глупо – злить убийцу ради книги, которая и так не получается.
Стыд и злость накрыли Альваро с головой. Нет уж, не бывать этому. Я – не курица, а человек слова! Никакие угрозы не заставят меня замолчать. Если от страха брошу книгу – стану грязью, да и только. Любой сможет плюнуть мне в лицо, и будет прав. Потому – нет, не брошу!
А что не пишется – это временно, я с этим справлюсь. Надо только сосредоточиться на чем-то интересном. Значит, так. Убийство в белой земле. Чай с ядом… В животе бурчит. Выпить бы чаю. Не с ядом, с печеньем… Или с бутербродом. А лучше - сначала паэлью, потом чай с печеньем. Можно сходить к Малене и по дороге обдумать сюжет. На ходу хорошо думается. Я буду идти и думать о… стоп, о чем?
Проклятая бездна!
Тем временем начало смеркаться. Есть хотелось нестерпимо. Вспомнилось, что Мор пригласил его в “Три Быка”. Вероятно, там будет угощение.
Мозг да Силвы применил эту мысль как очередной повод, чтобы не думать о творчестве, и принялся спорить с собою. Не нужно идти к реформистам – они странные люди, противники прогресса. С другой стороны, я до сих пор не знаю их целей. Может, у них есть какой-то разумный план. Может, они не идиоты – не зря же Фернан их так любит. Надо пойти и выяснить, и пожрать заодно. Но с третьей стороны, если пойду – сегодня уж точно ничего не напишу. Это все равно, что признать поражение…
Альваро решил не идти и запретил себе думать о реформистах.
На ум пришла Малена – симпатичная хозяйка книжного кафе. У нее вкусные пирожки. И неглупые взгляды на литературу. И довольно круглые бедра…