Она поднялась, быстро оделась и направилась к центральной части лагеря, где горел небольшой костёр. Несколько караванщиков сидели вокруг, уставившись в огонь, словно пытаясь найти там ответы на неразрешимые вопросы.
— Доброе утро, — произнесла она, садясь рядом с Доффом, который держал в руках чашку с чем-то горячим.
Он кивнул, но ничего не сказал. Его взгляд был прикован к небольшому старому сундуку, который стоял в самом центре лагеря, плотно обмотанный цепями и укреплённый магическими печатями. Этот сундук всегда находился под охраной и вызывал больше вопросов, чем ответов.
— Опять этот сундук, — сказала Мелиэль, последовав за его взглядом. — Интересно, мы когда-нибудь узнаем, что в нём?
Дофф усмехнулся. — Если только хозяин вдруг решит поделиться тайной. Но вряд ли. Этот человек держит рот на замке крепче, чем замки на своём грузе.
Хозяин сундука, старик по имени Гривен, появился из своей палатки как раз в этот момент. Его худощавое лицо и глубокие морщины напоминали о прожитых годах, а глаза блестели странным светом, в котором было больше беспокойства, чем мудрости.
— Что вы обсуждаете? — резко бросил он, подходя ближе.
— Ничего особенного, — спокойно ответил Дофф. — Просто говорили о вашем сундуке.
Гривен окинул его подозрительным взглядом, но ничего не сказал. Вместо этого он подошёл к сундуку, проверил замки и печати, а затем вернулся к своей палатке.
— Этот человек что-то скрывает, — пробормотала Мелиэль. — И это что-то очень важно. Ты видел, как реагирует пояс, когда он рядом с сундуком?
Дофф кивнул. — Артефакт активируется. Едва заметно, но я чувствую. Это значит, что внутри что-то связано с тобой. Вопрос в том, что именно.
Мелиэль задумалась. Её отец учил её не торопиться с выводами, но интуиция подсказывала, что этот сундук сыграет ещё свою роль в их путешествии. Может быть, там ответы на вопросы, которые они даже не успели задать.
— Мы не можем просто взять и открыть его, — заметил Дофф, словно читая её мысли. — Это будет выглядеть как нападение. Кроме того, печати слишком сложные, чтобы взломать их без последствий.
— Тогда нужно найти другой способ, — ответила Мелиэль. — Может, заставить его говорить?
Дофф усмехнулся. — Он скорее выбросит сундук в пропасть, чем расскажет нам правду.
Костёр потрескивал, отражаясь в глазах сидящих вокруг него караванщиков. В молчании чувствовалась напряжённая тишина, словно каждый из них боялся задать лишний вопрос. Один из мужчин вдруг заговорил:
— А что, если мы все в опасности из-за этого сундука? — Его голос был хриплым, но в нём звучал страх.
— Может быть, — осторожно ответила Мелиэль, глядя на тени, пляшущие на лицах. — Но сейчас сундук под охраной. Нужно просто оставаться начеку.
Слова повисли в воздухе, как будто никто не хотел их развивать. В глубине души каждый знал: тайна сундука — это нечто большее, чем им хотелось бы знать.
День начался с обычной суеты. Караванщики готовили лошадей, проверяли повозки и собирали лагерь. Гривен держался отдельно, постоянно поглядывая на сундук, который оставался под охраной двух наёмников. Мелиэль всё утро наблюдала за ним, но старик был слишком осторожен. Даже когда к нему подходили другие караванщики, он отвечал коротко и быстро удалялся.
— Он похож на человека, который охраняет что-то большее, чем сундук, — заметил Дофф, наблюдая за Гривеном.
Мелиэль кивнула. — Может, он и сам не знает, что именно там. Или знает слишком много.
К обеду караван вновь двинулся в путь. Дорога шла через густой лес, где деревья сомкнули свои кроны, всё вокруг тонуло в полумраке. В воздухе ощущалась странная тяжесть, словно лес дышал чем-то тёмным.
— Здесь что-то не так, — прошептала Мелиэль, чувствуя, как волосы на её затылке встали дыбом. — Ты это ощущаешь?
— Да, — коротко ответил Дофф, вглядываясь в тени между деревьями. — Держись рядом.
Мелиэль ехала на коне рядом с ним, украдкой поглядывая на Гривена. Он выглядел ещё более нервным, чем обычно, его руки сжимали поводья так крепко, что побелели костяшки пальцев.
— Он боится, — снова заметил Дофф.
— Это очевидно, — согласилась Мелиэль. — Но кого или чего?
Лес становился всё гуще. Мелиэль отметила, что звуки природы будто исчезли, уступив место полной тишине. Ни пения птиц, ни стрёкота насекомых — только шорох ветра в кронах деревьев.
— Остановите караван! — крикнул кто-то из передних рядов.