То, что Ганс узнавал, потрясало своей доступностью, но и неизведанностью.
Ганс много дней взвешивал свои поступки и горько плакал, когда понимал, что они не соответствовали чаяниям и требованиям, записанным в свитке.
Однажды в дверь постучали. Ганс с заплаканными глазами открыл дверь. У входа стоял мужчина.
Увидев Ганса с красными от слез глазами, мужчина спросил:
– Это ты, что ли, учишь быть счастливым?
– Да, – ответил Ганс, всхлипнув.
– Ну, тогда прощай.
Ганс прожил в одиночестве много лет. Он изменился сам, и изменился мир вокруг него.
Ганс нес в себе радость. Он научился с трепетным почтением относиться ко всякому человеку, потому что узнал из свитка, что Некто вдохнул в каждого живого Свое дыхание.
За Гансом стали наблюдать. Было странным, что, будучи неучем и не соответствуя принятым стандартам и требованиям, человек этот излучал здоровье и покой.
Состарившиеся и пообтрепавшиеся учителя пришли однажды в дом к Гансу.
– Ганс, – сказали они, – что делать нам, чтобы спастись?
– Не прелюбодействуйте, не крадите, не убивайте.
– Тогда мы будем жить?
– Да. Это законы здоровья и безопасности.
В стране были объявлены все три требования. Теперь люди знали, что если они нарушат один из запретов, то начнут разрушаться. Те, кто уже оказался на пути к разрушению, должны были покаяться, исправиться, и тогда начиналось восстановление.
– Я не чувствую себя женщиной, если на меня никто не смотрит с вожделением, – плакала одна красотка.
– Я не чувствую себя мужчиной, если никто не пытается мне понравиться, – жаловался мужчина.
– Я не могу видеть, что у кого-то сумочка лучше, чем у меня.
– Я не могу спать спокойно, пока жив мой враг.
Психологи не успевали выслушивать приходящих к ним пациентов. В стране начались беспорядки…
Теперь все знали, что именно несет смерть и разрушение. Они не могли больше делать то, что хотели, и срывали раздражение друг на друге.
– Дорогая, – говорил муж своей жене, сжимая кулаки, – что подарить тебе на день рождения?
– Любимый, – отвечала жена, пытаясь улыбнуться, – ничего не надо. Не трать свои драгоценные деньги.
– Но ведь я тебя люблю. Ты моя жена.
– Да, и я тебя люблю. Ты мой муж.
Рассвирепевший муж ушел на работу. Раздраженная жена осталась дома с ребенком:
– Уберешь ты когда-нибудь свои игрушки? – закричала она сыну.
Ребенок принялся складывать игрушки и всхлипнул:
– Я должен слушаться своих родителей. Это закон.
Заглянула соседка:
– Ты видела, как ужасно выглядит продавщица в отделе тканей? Точно, она где-то закон преступила!
– Да ну?!
– А то!
– И муж у нее какой-то дряхлый. Видать, не все чисто…
Уходя, соседка пробубнила себе под нос:
– Да и ты неважно выглядишь, подружка…
Хозяйка дома закрыла дверь и сказала:
– И с тобой тоже что-то не так.
В стране наступил хаос. Люди разрушались еще быстрее и теперь уже не только внешне, но и изнутри.
Разъяренные учителя пришли в дом Ганса и набросились на него:
– Что же ты натворил? Еще хуже стало! Ты издеваешься над нами?
– Всегда знали, что тебя нельзя слушать.
Ганс улыбнулся и сказал:
– Попробуйте жить не ради себя, а ради ближнего. Не ищите своего, но пользы другого.
– Как же это возможно?
– Прилепитесь к Тому, Кто нас создал, а не к своим желаниям и прихотям.
– Так где же Его найти?
– Прислушайтесь каждый к своему сердцу.
Наступила тишина. Где-то в глубине стучало сердце.
У каждого свое, и в каждом сердце слышался тихий голос, зовущий из тьмы к свету: «Придите ко Мне, и Я успокою вас».
Учителя ушли и скрылись в своих домах.
Никто не видел их слез, но все увидели, как расцвели сады вокруг домов, в которых они жили, и какими счастливыми глазами смотрели на них жены и дети.
– Так что же делать? – спросил молодой человек учителей.
– Не убивай, не кради, не прелюбодействуй, – сказали ласково учителя.
– Ради чего?
– Ради своего счастья! Поступай так, даже если это не принесет тебе счастья…
…Закончил свою работу ветер, закончил дождь. Выглянуло солнце, лаская золотом лучей странные гладко обточенные фигуры из глины.
Человек смотрел на мир!
Мышки
Глубоко под землей жили и устраивали для себя теплые, уютные гнездышки маленькие мышки.
Входы и выходы из норок были разбросаны по всему тропическому лесу, а длинные коридорчики тянулись к самому берегу Индийского океана.
Когда мышки укладывались в своих норках спать, они слышали шум прибоя.