Принятое решение помогло ему. Но он все еще испытывал неуверенность. Путешествие умов и любовь, которая последует за ним. Холройд поду мал, что это нелегко. Последнее было, конечно, невозможным.
До прихода в Гонволан ему было тридцать три года, и если составить список мужчин, которые оставались чисты, как ангелы, то имя Холройда явно отсутствовало бы в нем. Нет, любовная часть его не страшила, вопрос тела и женщин не мог его волновать. Обеспокоило его путешествие умов. Что бы это могло быть?
Инезия говорила, что бунтарей поглотят марши по вулканам и горам Нуширвана. И потом она сказала… Что она сказала? Он точно не помнил. Он должен вспомнить, что же это было. Но времени обдумать это, когда множество других вещей работало ему на пользу, не было. Удовлетворенный, он положил кольцо за маленькую прозрачную ячейку в стене кабинета сразу за письменным столом и медленно пошел назад, в комнату с огромными окнами.
Глава 12. Выдранная страница
Богиня сидела спиной к нему, когда Холройд шел к ней через комнату по покрытому толстым ковром полу. Он мог изучать ее с большей объективностью в отличие от того случая, когда они смотрели друг на друга. Она была маленькой, ростом не более пяти футов. Ее волосы придавали ей королевское величие, венчая словно короной. И она несла ее, как школьница, их спадающие завитки мерцали мягким, шелковисто-зеленым блеском. Сидя там, она выглядела, как ребенок.
Ощущение мгновенно улетучилось, когда он увидел, что она держит у себя на коленях огромную книгу, содержащую имена тех, чьих смертей она недавно желала.
Холройд болезненно усмехнулся, проходя рядом, и сел в свое кресло. Богиня взглянула на него, ее глаза были задумчивы.
— Я вижу, что ты не подписал это, Инезио.
Прежде чем Холройд успел Ответить что-либо в свое оправдание, богиня продолжила жалобным тоном:
— Ты никогда не понимал важности подобных действий против таких людей. Все наше молодое поколение крайне нерелигиозно, ничему не верит и склонно к индивидуализму сверх всякой меры. Разгром их, с уничтожением главных вождей, необходим. А когда их руководители будут ликвидированы, наша военная тактика будет заключаться в следующем: сорвать их планы, не оставить им ни одной психологической лазейки. Искусно используя представившуюся возможность, мы можем провозгласить, что всему виной их пренебрежение молитвой, и поэтому вернем миллионы ослабевших духом назад к их молитвенным жезлам. После этого все беспокойства будут позади. Я определила, что эти мятежные отступники никогда не продержатся больше нескольких поколений. Детали я предоставлю тебе.
Холройд сидел спокойно, потом взял свой кубок. Нир был еще горячим, и это оказалось приятным. Но через минуту, после первого глотка, он не мог понять, что у него за вкус.
Своим мысленным взором он мог видеть картину — мужчины, женщины, их души, раздавленные катастрофой, отброшены назад в старые времена, в мрачные могилы, без надежды выбраться оттуда, пока золотоволосая бессмертная богиня продолжает жить, пока замки и их принцы с императорами продолжают осуществлять свое железное правление людьми, безнадежно порабощенными, что это было похоже… похоже на АД!
Почти физически, яростно, как лошадь, напрягшаяся в узде, которая была слишком тугой, его мозг боролся за определение, которого не было; его просто не могло быть.
Богиня снова продолжила;
— Для большей части, как ты можешь видеть, наказания теперь невозможны. Но, — ее голубые глаза изучали его, — здесь есть страница, Инезио, которую я хочу, чтобы ты подписал. Каждое имя на ней означает законченного убийцу. Пока они живы, закон попирается, мое правительство презирают. Ты подпишешь ее, не так ли?
Она заторопилась.
— Инезио, ты меня хочешь разъярить? Ты же прекрасно знаешь, что это мое решение — разрешить тебе и другим людям управлять правительством. Я заинтересована только в крупных решениях, и это одно из них. Ты должен подписать этот список.
Холройд вгляделся в нее. Длинная, хотя и прерывистая речь дала ему возможность подготовить свой ответ. Он говорил медленно:
— А не думаешь ли ты, что наказание такого рода возбудит подозрения у большей части людей, чьи умы ты хочешь успокоить?
Ее ответ испугал его. Ручка лежала на столе. Она схватила ее и злобно ткнула через книгу, раскрытую на странице, которую она хотела, чтобы он подписал. При этом она указала на пустое пространство внизу. Вцепившись в страницу, она рывком выдрала ее и, сунув поближе к нему, сказала:
— Там. — И, яростно сверкнув глазами, добавила: — Это отсрочка всем заключенным на шесть месяцев.