В конце концов она ушла, когда полыхающее осеннее солнце клонилось к закату, внешне не изменившись. Но она забыла, зачем приходила в дом, потому что в ее сознании появилось новое отношение к слэнам. Никакой ненависти — на ближайшее будущее, которое Джомми Кросс мог предвидеть; и никакого одобрения — для ее же собственной безопасности в мире слэноненавистников.
На следующий день он встретил ее мужа, чернобородого гиганта, работающего далеко в поле. Спокойный разговор, иная настройка кристалла — и он тоже оказался под контролем.
В те месяцы, пока он отдыхал с гипнотически расслабленной старухой, какой была теперь Бабушка, он установил умственный контроль над каждым из нескольких сот сельскохозяйственных рабочих, которые жили внизу, в идеальном климате долины, под вечнозелеными холмами. Сперва ему были нужны кристаллы, но по мере того, как он узнавал человеческую психологию, Джомми обнаружил, что может совсем расстаться с этим кусочком стекла.
Он рассуждал так: даже при количестве две тысячи загипнотизированных в год, не принимая во внимание новые поколения, ему бы удалось загипнотизировать четыре миллиарда людей за два миллиона лет. Наоборот, два миллиона слэнов смогли бы сделать это за год, если бы владели секретом его кристалла.
Требовалось два миллиона, а он не мог найти даже одного-единственного слэна. Но где-то же должен быть истинный слэн. И все предстоящие годы, которые пройдут, прежде чем он сможет логически применить свой разум для решения интеллектуальной задачи поиска организации истинных слэнов, ему нужно было искать и искать этого единственного слэна.
Глава 13
Она попала в западню. На мгновение Кэтлин Лэйтон внутренне сжалась. Ее стройное, молодое тело напряглось, склонившись над ящиком стола Кира Грея, содержимое которого она изучала. Ее мысли испуганно потянулись туда, где Кир Грей и еще один человек открывали дверь, ведущую из ее комнаты через коридор, и еще одну комнату сюда, в личный кабинет диктатора.
Она почувствовала досаду. Несколько недель она ждала заседания Совета, на котором потребуется присутствие Кира Грея, и это даст ей свободный доступ в кабинет — а теперь эта дикая случайность. Впервые за все время Кир Грей прошел в ее комнату, вместо того чтобы вызвать ее к себе. Все другие выходы охранялись, и единственный путь к бегству для нее был отрезан.
Она попала в ловушку, хотя Кэтлин не жалела о том, что пришла сюда. У лишенного свободы слэна не может быть иной цели, кроме того, чтобы вырваться. С каждым мгновением серьезность ее положения осознавалась ею все больше: быть пойманной здесь с поличным, — она резко перестала складывать бумаги обратно в ящик. Нет времени. Мужчины стояли прямо за дверью.
С внезапной решительностью она закрыла ящик, отодвинула бумаги в кучу на край стола и, как молодая лань, подбежала к креслу. В этот момент открылась дверь и вошел Джон Петти, а за ним Кир Грей. Мужчины остановились, увидев ее. Красивое лицо шефа полиции потемнело, глаза сузились в щелочки, потом его вопросительный взгляд перескочил на диктатора. Брови вождя недоуменно поднялись, и в его улыбке промелькнула тонкая ирония.
— Здравствуй, — сказал он. — Что ты здесь делаешь?
Кэтлин уже решила, что ей делать, но прежде чем она успела открыть рот, ее прервал Джон Петти. У него был прекрасный голос, когда ему этого хотелось, и сейчас начальник полиции им воспользовался. Он мягко произнес:
— Совершенно очевидно, что она за тобой шпионила.
Что-то было в нем, в его пронзительной логике такое, отчего у нее все внутри похолодело от беспокойства. Присутствие шефа полиции в самые ответственные моменты ее жизни было похоже на руку судьбы-злодейки, и, собрав все свое мужество, она поняла, что настанет такой момент, когда из всех людей Джон Петти со всей силой своей ненависти будет желать ее смерти.
Глава полиции спокойно продолжил:
— Посмотри, Кир, нам ведь пришлось невольно вернуться к тому, о чем мы говорили. На следующей неделе этой девчонке-слэну исполнится двадцать один год, и она по закону станет взрослой. Ей что, жить здесь до тех пор, пока она не умрет от старости через сто пятьдесят, или что-нибудь вроде этого, лет? Или что?
Лицо Кира Грея приняло более серьезное выражение.
— Кэтлин, разве ты не знала, что я на заседании Совета?
— Держу пари, что знала, — вмешался Джон Петти, — и такой финал был для нее неприятным сюрпризом.
Кэтлин холодно сказала:
— Я отказываюсь отвечать на любые вопросы этого человека. Он пытается держать ровный тон, но, несмотря на то, что он прячет свои мысли, из него льется поток ненависти. И на поверхности его сознания уже появилась мысль о том, что наконец настал тот момент, когда он сможет убедить вас в необходимости моего уничтожения.