Через двадцать минут дверь в доме открылась. В потоке света, лившегося из входной двери, вырисовывалась фигура высокого молодого мужчины. Потом дверь закрылась, в руке плохо различимой теперь фигуры зажегся фонарик, осветил тропинку, по которой тот шел, и внезапно блеснуло отражение гипнотического кристалла. Мужчина с любопытством подошел к нему и нагнулся, чтобы получше рассмотреть. По поверхности его сознания бежали почти не охраняемые мысли.
«Забавно! Этого кристалла здесь не было сегодня утром. — Он пожал плечами. — Наверное, какой-то камень отвалился в сторону, а кристалл лежал за ним».
Мужчина внимательно смотрел на него, привлеченный его красотой. Неожиданно к нему закралось подозрение, но в это мгновение сверкнул из расщелины парализующий луч Кросса. И человек потерял сознание.
Кросс выскочил вперед и через несколько минут перетащил мужчину в дальний угол расщелины, где никто с шахты не мог его услышать. Но даже в эти минуты он старался мысленно проникнуть под разрушенный мысленный щит пленника. Дело продвигалось медленно, потому что чтение мыслей в бессознательном состоянии было похоже на прогулку под водой, так сильно было сопротивление. Но внезапно он нашел то, что искал. — коридор, проделанный кристаллом.
Быстро Кросс последовал по этому мысленному пути до самого дальнего предела, в сложные корневые участки мозга. Перед ним в беспорядке раскинулись сотни путей, расходящихся во всех направлениях. Решительно, осторожно, но насколько возможно быстро он пробежал по ним, отбрасывая очевидно бесполезные. А затем, еще раз, как перед взломщиком, открывающим сейф и прислушивающимся к еле слышному щелчку, по которому понимает, что дошел до следующей стадии в расшифровке кода, перед ним протянулся главный коридор.
Восемь ключевых путей, пятнадцать минут — и шифр был его, сознание было его. С его помощью мужчина, которого звали Миллер, со вздохом пришел в себя. Мгновенно он плотно прикрыл щитом свои мысли.
Кросс сказал:
— Не будем нелогичными. Опустите щит.
Щит опустился; и в темноте озадаченный слэн без усиков смотрел на него, не понимая, что произошло.
— О Боже, меня загипнотизировали! — недоуменно произнес он. — Что за дьявольщина, как вам это удается?
— Этим методом могут пользоваться только истинные слэны, — холодно ответил Кросс, — поэтому объяснять бесполезно.
— Истинный слэн! — медленно произнес тот. — Значит, ты — Кросс!
— Да, я Кросс.
— Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, — продолжал Миллер, — но я не могу понять, чего ты хочешь добиться, контролируя меня.
Немедленно Миллер осознал неуместность разговора здесь, в темной расщелине, под черным, укутанным небом. Из двух лун Марса была видна только одна — размытый белый силуэт, который блестел вдали под огромным сводом. Он быстро произнес:
— Как получилось, что я могу разговаривать с тобой, рассуждать? Я думал, что гипноз отупляет.
— Гипноз, — вступил в разговор Кросс, не прерывая поисков в сознании пленника, — это наука, включающая множество факторов. Полный контроль оставляет субъекту абсолютную свободу, кроме того, что его воля находится полностью под внешним контролем. Но нельзя терять времени. — Тон его голоса повысился, и его мысли покинули сознание Миллера. — Завтра у тебя выходной. Ты поедешь в Статистическое бюро и узнаешь имя и местонахождение всех мужчин с моей физической структурой.
Он остановился, потому что Миллер еле слышно засмеялся. Его мысли и голос говорили:
— Боже мой, приятель, я тебе могу это сказать прямо сейчас. Их всех выследили, после того как несколько лет тому назад мы получили твое описание. За ними установлена постоянная слежка; они все семейные люди и…
Он затих.
Сардонически Кросс сказал:
— Продолжай!
С неохотой Миллер продолжил:
— Их всего двадцать семь человек, которые очень похожи на тебя, очень высокий процент.
— Продолжай!
— Один из них, — продолжал Миллер, — женат на женщине, которая на прошлой неделе получила сильную травму головы при крушении космического корабля. Сейчас они заново перестраивают ее мозг и кости, но…
— Но на это потребуется несколько недель, — закончил за него Кросс. — Этого мужчину зовут Бартон Коллинз. Он работает на заводе в Киммерии, где строят космические корабли и, так же как и ты, раз в четыре дня ездит в город Киммериум.
— Надо, чтобы приняли закон, — угрюмо произнес Миллер, — против тех, кто может читать мысли. К счастью, приемники в Поргрэйвс засекут тебя, — более весело закончил он.