Но необходимо было быть очень осторожными в этом деле. Нельзя было допустить, чтобы Шелки развивались так, как это им заблагорассудится. Поэтому их гены, которые наделяют их таким множеством замечательных возможностей и чувств, содержат также и определенные ограничения. По своему желанию они могут становиться человеком, рыбой, Шелки. Управляя своим телом таким образом, они сохраняют в себе почти все возможности, присущие Шелки, в любой из этих форм. Но каждые девять с половиной лет им приходится становиться обычными людьми, чтобы вступать в сексуальные отношения. Это в них запрограммировано, и они не могут этому помешать.
Шелки, которые в прежние времена пытались исключить эту фазу из жизненного цикла, были уничтожены. Во время такого принудительного превращения в человеческое состояние они теряют все свои способности Шелки и становятся простыми смертными. Этим и объясняется то огромное влияние, которое мы имеем на них. В этот период мы можем наказать их за что-либо противозаконное, совершенное в состоянии Шелки. Не существует Шелки-женщин — это еще один рычаг. Если от брака Шелки и женщины из Избранных рождается девочка, то она не Шелки. Это тоже запрограммировано…
Она замолчала, а затем продолжала снова:
— Избранные Люди — это лишь крошечная часть тех людей, которые, как было научно обосновано, обладают врожденной способностью читать мысли Шелки. Они использовали эту свою способность, чтобы установить административную власть над Шелки, когда тех еще было немного, тем самым они защитили и себя, и все человечество от существ, которые в противном случае обрели бы полное господство над ними.
Заканчивала она недоумевающим тоном:
— Ты всегда был согласен с необходимостью такой защиты, чтобы люди могли выжить. Сейчас ты думаешь по-другому?
Кемп не ответил, и она продолжала более настойчиво:
— Почему бы тебе не пойти в Шелки-Управление и не поговорить с Чарли Бакстером? Один-единственный разговор продвинет тебя гораздо дальше, чем твое неповиновение.
Потом она быстро добавила:
— Тем у Чарли. Так что тебе все равно придется туда идти. Пожалуйста, Нэт.
Он не столько проникся всем сказанным ею, сколько ее предложение навело его на мысль о возможности попасть в здание. Но он не был очень удивлен, спускаясь в своем гелиджекте на крышу Шелки-Управления, увидев там ожидавшего его Чарли Бакстера — высокого, тонкого, необычно бледного человека довольно-таки приятной внешности.
Когда они спускались на лифте, Кемп чувствовал, как они проходят через энергетический экран, предохраняющий здание от воздействий внешнего мира. В этом не было бы ничего необычного, если бы он не знал о силе, приводящей этот экран в действие. Она была настолько огромна, что могла бы защитить и город или даже значительную часть планеты.
Кемп вопросительно взглянул на Бакстера и встретился со взглядом спокойных и серьезных глаз. Спокойным тоном тот сказал:
— Сейчас ты можешь читать мои мысли.
В мозгу Бакстера он прочитал, что его радиограмма заставила их в спешном порядке заняться обследованием Тема, в результате чего они пришли к выводу, что с Темом все в порядке и что-то серьезное случилось с самим Кемпом.
— Ни секунды, — сказал Бакстер, — твой сын не был в опасности. А сейчас взгляни на видеопленку. Кто из них Тем? Он там есть.
Они вышли из лифта и прошли в большую комнату. На телеэкране, расположенном на стене, появилась сцена, снятая на улице. Несколько мальчиков надвигались на скрытую камеру, очевидно не зная о ее существовании.
Взгляд Кемпа мельком скользнул по незнакомым лицам.
— Никогда не видел никого из них раньше, — сказал он.
— Мальчик справа от тебя — твой сын, — сказал Бакстер.
Кемп посмотрел, затем повернулся и уставился на Бакстера. И поскольку в его мозгу существовали энергетические связи, объединяющие в одно целое элементарные соединения нейронов, моментальная вспышка понимания высветила в его сознании полную картину происшедшего. Это мгновенное просветление включало в себя и осознание того, как умело воспользовался его лжесын его установкой на защиту всех детей Шелки. Затем он перескочил к моментальному анализу энергетического уровня, сигнал от которого был им тогда получен. Почти тут же он понял, что тот сигнал был единственным прямым контактом, который допустил мальчик на борту В-корабля. Во всех других случаях псевдо-Тем лишь принимал сигналы.
Он вернулся к действительности и увидел перед собой внимательные сверкающие глаза Бакстера, устремленных на него. Затаив дыхание, Бакстер спросил: