- Дура! - выдергивая руку из ее ладоней, констатировала Дарья, и тяжело выдохнула:
- Ооооай...
- Простите меня, барыня...
- Ладно, - внезапно переменилась княгиня, будто делая одолжение.
- Что замерла словно соляная статую, не трясись да помоги мне с прической! И поживее!!!
Завтракать Дарье совсем не хотелось, и замечая на себе косые взгляды Нади, явно свидетельствующие о том, что та выжидала момента, чтобы о чем-то побеседовать, и предвосхищая будущий разговор, Крюкова поспешила удалиться в кабинет, не давая девушке такую возможность.
Там она в спокойной обстановке перечитав все письма и быстренько настрочив ответы, принялась пробегать утреннюю газету, дабы наконец быть в курсе событий, особенно первых представлений и сенсационных процессов, и уметь поддержать разговор в обществе, поскольку в обществе говорят теперь не только о погоде, но и о событиях дня. Несколько политических телеграмм она при этом пропустила, особенно про различные парламентские события и речи, как необязательные. Когда с газетой было покончено, она приступила к журналам мод и внимательно изучила их.
"Французские романы... Новые французские романы... Как это я запамятовала. Наденьке они вредны, а вот мне были бы чрезвычайно полезны, ведь тут тебе и замечательная психология женского сердца, и чрезмерно поучительные описания дамских туалетов." - рассуждала Дарья Альбертовна. "Пожалуй, следует начать с «Принцессы Клевской» Мадам де Лафайет и «Опасных связей» Шодерло де Лакло. Ах да, и вроде бы огромную популярность сейчас имеет «История кавалера де Грие и Манон Леско» Аббата Прево."
Вызвонив Глашку, она переоделась в дневной туалет и сменила прическу, собираясь с визитом к Наталье Петровне Пряничниковой.
Для выезда она распорядилась заложить карету. Что же касается кучера, то к его выбору Дарья отнеслась со всею серьезностью. А теперь, главное правило в выборе кучера: подыщите наиболее старого, ну разве только чтоб зряч был, и наименее привлекательного, и помните, молодой и красивый может скомпрометировать вас. Предписания также касаются и лошадей. Они не должны быть слишком резвы. Резвые лошади могут понести и разбить или задавить кого-нибудь. Между тем задавить прохожего – в высшей степени неприлично, потому что в таком случае вы можете стать героиней уличной истории и даже можете попасть в газеты.
И вот карета уже бесшумно катила по мостовой.
- И что ты думаешь!? Я вновь уезжаю! - радостно прощебетала Натали.
Дарья недоуменно на нее посмотрела. "Что-то рассеянна я стала в последнее время, никак не приметила: ни того как добралась ни того, как начался этот разговор..."
- Прости, голубушка, замоталась я сегодня с самого утра, все дела, дела...
И старалась впредь сосредоточиться на том, что рассказывала подруга.
- Что же послужило причиной того, что ты так скоро покидаешь нас вновь!?
- Ах, я так больна! Так больна!
- Неужто все настолько серьезно?
- Мигрень, - тут она сделала многозначительную паузу, подчеркивая важность заложенной мысли, а потом хитро улыбнулась одними уголками губ и заглядывая Дарье в глаза, нежно положила той кисть на плечо.
- Ох, а ты ведь и впрямь отстала от жизни. Все-то тебе объясни, - расплываясь в улыбке, покачала головой.
- Моя глубоко уважаемая и любимая Дэри, этой обыкновенной и общепринятой болезнью надо пользоваться смотря по обстоятельствам. Чрезмерные болезни придумываются особыми дамскими докторами, причем сообразно придуманной болезни определяется то или иное заграничное путешествие. Чем необыкновеннее и мудренее название болезни, придуманное докторами, тем интереснее и значительнее считается в свете положение больной и тем больше гонорара должен получить придумавший болезнь доктор (ибо для того он и учился).
- Так вот, Макар Пантелеевич до того напугал моего бедного муженька, что тот конечно готов теперь выложить любые деньги, лишь бы поправить мое до того расшатанное здоровье!
Дарья устремила взгляд в потолок, подняла брови и слегка помотала головой, всем видом давая понять, мол:" Ты неисправима", а также:" Я практически ничему не удивляюсь".
-Так и куда же ты теперь?
-Карлсбад.
-Неплохо, неплохо. Как это там..., помнишь...?:
"Ищи в чужом краю здоровья и свободы,
Но север забывать грешно,"
Здесь Наталья Петровна подхватила, и они вместе продолжили:
"Так слушай: поспешай карлсбадскую пить воду,
Чтоб с нами снова пить вино."