Надя просияла.
- А может быть, он просто использовал бутоны амариллисов для придания композиции изысканности.
Ведь всего несколько соцветий лишают букет легкомысленности и романтичности, наделяя его благородством и своеобразной основательностью.
- Так, что там дальше?
- Гладиолус: " Дай мне возможность, я искренен." - озвучила Надя.
- Вот, видишь, он все же таит надежду! - воодушевляюще улыбнулась ей Китти.
- Далее желтая цинния...
- Он ежедневно вспоминает обо мне, - гордо произнесла Надин и захихикала.
- И желтый тюльпан, передающий тебе, что твоя улыбка, как солнечный свет! А он хорош! Вот бы и мне такого...
Но здесь Катрин мысленно себя поправила, ведь ей не нужен такой, никто ей не нужен, кроме Николя, лишь бы только он обратил на нее свое внимание. Она была бы признательна только за одну улыбку, брошенную им в ее сторону. Ей хватило бы и пары мимолетных взглядов, чтобы потом одинокими вечерами воспоминания о них согревали ее сердце.
- Ничего себе сколько камелий! - озвучила свое удивленье Катерина, выходя из задумчивости.
- Камелия красная: "Ты разжигаешь в моем сердце пламя!"
- Камелия белая, - продолжала перечислять Китти: "Ты восхитительна!"
- Камелия розовая, ого!
- Страстно тебя желаю! - продолжила за нее Надя.
- А далее вереск (лаванда), - безрадостно протянула Надежда, - он означает одиночество...
- Не только, еще и восхищение. Зато гиацинт говорит тебе, что ты просто прелесть и он будет за тебя молиться.
- Синяя роза, - Надя вся подобралась, - загадочность и недоступность...
- И недостижимая любовь.
- Красная гвоздика:" Мое сердце страстно стремится к тебе."
- Этим цветком он выражает свою страсть, одержимость любовью. Он собирается приложить все силы, чтобы завоевать тебя. Ну и настойчивость! - восхитилась Катерина.
- Это всё...
- Всё. - и улыбка Китти погасла. Ей вдруг стало невыносимо обидно, и будущность вновь представлялась ей печальной и беспросветной. "Дааа... Кажется моя жизнь никогда не будет похожа на любовный роман, скорее уж на трагический..."
- Что же ты так печальна? Аль я обидела тебя чем? - испугалась княжна.
- Нет, что ты! Это тоска все меня одолевает... - отмахнулась Катрин.
- И о чем же ты кручинишься?
- Останусь я в старых девах, ох останусь...
- Что ты, Катрин, как можно!? Такую прелестницу как ты еще поискать надо! Каждый второй захочет стать твоим мужем! - завозмущалась подруга.
- Ага. Кому нужна не самая красивая невеста да еще и почти без приданного, не то что ты. Все при тебе. Кавалеры к тебе так и липнут. Стоит тебе войти в зал, как они слетаются словно мухи на мед.
- Да полно тебе. Вот увидишь, не пройдет и года, как ты будешь стоять у алтаря под руку с прекрасным графом или бароном, - утешала ее Наденька.
- Не бывать этому. Забудем.
Надю очень расстроил подобный ответ. И она решила намедни подумать, как бы подыскать жениха для Катерины.
- А что ты? Вышла бы за своего таинственного незнакомца!?
- Если он посватается ко мне, я не задумываясь стану его женой! - Надя произнесла это так искренне и мягко, что Екатерина поняла, что тайна и настойчивость явно сделали свое дело, и Над'ин была под впечатлением.
- Так, кажется ты в него влюблена... - допытывалась Китти.
- Нет..., не знаю, наверное..., просто мне достаточно того, что он обходителен, - вспыхнув и потупив взгляд тихо проговорила Надежда.
- Что это тут у тебя? - доставая из-под подушечки «Юлию, или Новую Элоизу» Жан-Жака Руссо.
- От матери небось прячешь!?
Катрин ловко перевернула книгу. Ее взгляд только лишь коснулся заглавия, как она резко отстранила ее от себя, покраснев.
- Наденька, как можно! Стыд и срам! - удивленным тоном, в котором проскальзывали укоризненные нотки заявила Катерина.
- Но что ты имеешь против? Сама же читаешь...
- То приличные романы, но не этот, - продолжала открещиваться подруга.
- Сам автор говорил, что целомудренная девица такого не прочитает. Он же специально предварил сей роман достаточно ясным заглавием, дабы всякий, открывая книгу, знал, что перед ним такое. " И если вопреки заглавию девушка осмелится прочесть хотя бы страницу — значит, она создание погибшее; пусть только не приписывает свою гибель этой книге: зло свершилось раньше. Но раз она начала чтение, пусть уж прочтет до конца: терять ей нечего", - подытожила Китти словами Руссо.
Надежда Георгиевна сникла. Это ведь едва ли не самая популярная книга века!
Настоящий литературный эксперимент! Роман в письмах из швейцарской жизни, рассказывающий о любви нанятого учителя Сен-Пре и его высокородной ученицы Юлии д’Этанж очень волновал сердце юной дворяночки. Брак их по общественным условиям был невозможен, так что переписка героев стала лабораторией новой интимности, существующей вне, точнее в тени, традиционной семьи и вдали от привычного великосветского адюльтера, ну разве не романтично и разве неопытное женское сердце не могло польститься на него!? Произведение было столь точно, что княжна догадывалась, что вероятнее всего роман является былью.