- Но храм - не территория поиска невесты!
- Лучшего места не найти! Ведь присматриваться к публике не возбраняется, - спокойнее объяснила Надежда Георгиевна.
- Разве не чудесно я придумала!?
Катерина одарила ее благодарной улыбкой.
На лестнице
Когда молодая хозяйка и ее гостья покинули покои, Марфа, сильно расстроенная своей подопечной, спешила убраться в горницу, дабы не пересекаться с Глашей, так незаслуженно, по ее мнению, только что одаренной барышней. Но горничная нагнала ее, и крутанув, развернула к себе.
- Бери, - и на этих словах Глаферья протянула платье камеристке.
- И нечего на меня глазищи пялить! Видала я ваши с барышней гляделки, - хмыкнула Фира,
- Забирай! - она всунула платье Марфе, нисколько не жалея, и направилась на кухню помогать по хозяйству.
"Во дура!" - Марфуша была немало удивлена поступком дворовой и в приподнятом настроение побёгла до своей комнаты.
Там она скинула свое платье, так и оставшееся лежать на полу подле кровати и влезла в барышнино. Камеристку и без того прекрасно одевали, ведь она всегда находилась при княжне, и путешествовала она также с господами, а потому должна была иметь вид достойный, порядочный и не лишенный вкуса и лоска. И следовательно, имея и так достаточно нарядов, девушка не особенно ими дорожила.
Застежки туго сходились на ее спине, все-таки Наденька была много миниатюрней и тоньше, но Марфа, пыхтя и краснея, тужилась, и ткань слегка потрескивала, когда она предпринимала все новые попытки облачиться в него. В конце концов, ее мучениям пришел конец, под ее натиском платье сдалось, и Марфуша, отойдя в другой конец комнаты, принялась любоваться собой в небольшое зеркало, висевшее на противоположной стене. Камеристка распрямила плечики, приосанилась и гордо вздернула подбородок, перекладывая свою длинную, толстую косу на грудь.
"Не чета этой бледной соломинке, не чета! Вона как румяна!" Она и вправду была девицей отменного здоровья, как говорится кровь с молоком.
"Ну и чем не барышня, в таком-то платьице!" - и уперлась руками в бока, твердо уверенная в своих неотразимости и великолепии. - "Чай за мной бы и не так женихи бегали, будь я на ее месте!"
Влияние мадам Штосс простиралось на весь дворец. Ее главными достоинствами считались надежность и умение решать все вопросы по управлению домом, так как княгиня, долгое время находящаяся в отрешенном состоянии, а именно последние восемь лет, не затрудняла себя бытом. Теперь же хозяйка наконец предпочла сама контролировать всю работу, и хотя дел у домоправительницы поубавилось, она все-равно должна была четко выполнять все указания Дарьи Альбертовны и следить, чтобы все слуги делали то же самое.
Сегодня поутру княгиня Крюкова, встретившись с мадам Штосс, расписывала меню на текущий день, сообщив и о званом обеде, устраиваемом во дворце, а следовательно давала указания подготовить залы к балу, нанять музыкантов, настроить рояль, закупить что нужно в дом и к столу, разместить свечи и украсить аллеи.
С утра мадам Штосс вместе с Архипом Кондратьевичем решили, что пора бы перемыть все окна в доме да простирать занавески, а в бальной зале следует натереть полы к приезду гостей. Так что у дворовых было дел невпроворот.
Готовясь к большому приему, мадам Штосс, потеснив на кухне кухарку, и присоединяясь к месье Альфредо, занималась украшением сладкого и выпечки. Женщина исполняла свою должность еще со времен покойного мужа княгини, и в силу этого начала относиться к чужому добру по-хозяйски и "гордилась рецептами приготовления собственного вина и сыра, нежных джемов, а также сборов, отваров и настоев из лечебных трав, помогавших от разных хворей. Ведь именно к ней бежали за первой помощью, когда что-то случалось в доме." И как она неустанно повторяла, всенепременно считая себя хорошей домоправительницей, хозяева были за ней как за каменной стеной.
Мадам Штосс была грозой прислуги. Ее боялись все, кроме няни, занимавшей в семействе особое положение. Даже кухарка - Алена, которая тоже относилась к верхним слугам и не позволяла никому командовать на своей территории, всякий раз приводя в аргумент: " Делайте, что хотите, а на кухне Я - и царь, и Бог", также подчинялась домоправительнице и старалась ей угодить. Менее властна мадам Штосс была лишь над горничной княгини - Глашей и камеристкой - Марфой, но и тем от нее приходилось несладко.
В спальне Марфы
Камеристка уж очень увлеклась самолюбованием и крутилась перед зеркалом из стороны в сторону. Проходившая в этот момент мимо по коридору мадам Штосс подняла глаза от счетов, которые она вдумчиво изучала, и прислушалась. "Ох, неужели вновь мышей наплодилось... Давно я говорила хозяйке, что кот бы пришелся как нельзя кстати. Эту бестию по-иному не выведешь!" Шуршание на мгновение прекратилось, но стоило мадам Штосс замереть у двери, как характерные шорохи продолжили доносится из-под нее. (Марфы в этот час никак не должно было быть в комнате: просто КТО-ТО, незаметно для окружающих, изредка отлынивал от своих косвенных обязанностей.)