— Зачем ты тогда написал мне это? — Дана показала последнее сообщение от него.
— Что? — Он похлопал себя по карманам, — где мой телефон? Это не я, Дана.
— Это я.
Рита подошла к ним, наклонилась и схватила Дану за волосы.
— Отпусти ее, что ты творишь?
Рита ухмыльнулась и впечатала Дану в стену.
И тут Дана сорвалась. В глазах все плыло, Макс что-то кричал, а она чувствовала, что мало просто наорать на Риту, ей хотелось хорошенько проучить эту нахалку. Пусть Дане и не нужна та часть души, но Рита не имела право воровать то, что принадлежит ей.
Она зарычала и набросилась на очумевшую Риту, которую даже не успели закрыть собой два ее прихлебателя. Как же хорошо. Наконец-то ее не сдерживают никакие моральные принципы. Дана от души надавала оплеух и повыдирала космы этой наглой девчонке. Как же воровка верещала! Восторг для ушей! Но счастье длилось недолго, разъяренную Дану оттащили две пары рук. Лицо Риты оказалось в крови.
— Ты монстр, — Рита отвела от лица трясущиеся руки, и все увидели ее кривой нос, Дана сломала его. — Ты не выйдешь отсюда никогда. Слышишь? — заорала она. — Никогда!!!
Рита уехала в травмпункт.
— Передавай привет отцу! — крикнула Дана, когда прямо перед ее носом захлопнули дверь и повесили на нее замок.
— Че уставился? — огрызнулась Дана парню, который остался, чтобы присматривать за ними. Доходяга, но высокий, как на ходулях. Она решила звать его Доходуля.
Наверняка он был влюблен в Риту по уши, и сделает все ради нее.
Макс сел рядом с Милой и спрятал лицо, но потом пошатнувшись, медленно встал.
— Мы должны вернуть душу обратно.
— Не стоит, — спокойно возразила Дана, — я не хочу.
— Она украла у тебя часть души, Дана! И ее нужно вернуть!
— Я сама отдала.
Он покачал головой, не веря.
— Нет. Ты не могла.
Он стал ходить и что-то искать. Книга валялась на полу у двери, он наклонился и поднял ее. Доходуля хотел возразить, но Макс отпихнул его.
— С тобой мы погорим позже.
Макс вернулся, сел рядом с сестрой и лихорадочно стал перелистывать страницы.
— Тут должно что-то быть, должно, — бормотал он себе под нос.
Дана наклонилась и захлопнула книгу.
— Оставь. Я не хочу, ты слышишь меня! — Дана повысила голос.
— Это говоришь не ты! — не отступал Макс.
Он снова и снова листал книгу с твердой уверенностью на лице в своей правоте. Дана в ответ хотела разразиться злобной тирадой, но Мила опередила ее.
— Я видела родителей, — тихо сказала она, — когда была в коме.
Макс замер.
— Они звали меня с собой. Это было похоже на сон, но в то же время он казался таким реальным.
Она развернулась к брату.
— Максим, я хочу к ним, — прошептала она, в ее глазах блестели слезы.
На него было страшно смотреть. Даже отдав часть души, Дана продолжала видеть, но, казалось, делала она это как по инерции — словно зрение резко ухудшилось, но все же что-то улавливала. Например настроение. Максим находился в глубочайшей апатии.
— Я тоже, родная, — прошептал он в ответ.
— Нет, ты не понял. Я чувствую, что не должна здесь находиться и не хочу.
Макс посмотрел на нее уставшим взглядом.
— Брось, Мила. Жизнь дала тебе еще один шанс, глупо упускать его, — решила подбодрить Дана.
— Я не должна была выжить.
Макс нахмурившись посмотрел на Дану, она пожала плечами.
— О чем ты? — спросил он.
— Я не могу об этом говорить. Это… неправильно. Но я почему-то помню, для чего осталась рядом… — Она подняла глаза и с любовью посмотрела на брата, — С тобой.
Хоть Дана больше не испытывала романтических чувств к этому человеку и в принципе ни к кому уже не испытает, но по-человечески ей было жалко его. То, что он почувствовал, когда услышал слова сестры, напрочь разбило его сердце. Она бы увидела это даже будучи полностью ослепшей — Макс все понял. Вот только Дана не поняла, да и не зачем ей это знать. Но вот то, что витало сейчас в воздухе — что-то такое вязкое, неприятное, гнетущее — портило ей настроение. Ей захотелось направить разговор в другое русло.