Он долго рассматривал себя нарисованного, по его лицу невозможно было что-то прочитать. И произнес.
— Я оказался прав.
***
— Ну, скажи мне, наконец! — потребовала Дана.
После уроков они зашли в бургерную и заказали по гамбургеру и кофе. Так как для прогулок погода не располагала, по крайней мере у нее.
— Понимаешь, — начал он, — этот город для тех, кто видит души.
Дана внимательно смотрела в его глаза, которыми он так открыто смотрел на нее и даже не моргнул, когда произносил эти слова.
— То есть как это, видят?
— Ты знаешь, как я сейчас себя чувствую? Уютно мне, неловко или наоборот я расслаблен?
— Это психология. Для такого анализа нужно быть очень внимательным человеком, чтобы подмечать все детали, как ты сидишь, разговариваешь, тембр голоса, наклон головы и так далее.
— Но не для Ансина. Нам вся эта чепуха не нужна, мы и так видим эмоции каждого человека.
— Как такое возможно? — Дана скрестила руки на груди и облокотилась на спинку стула
— Это просто особенность нашего зрения. Мы видим глубже, чем обычный человек.
— Докажи! — приказала Дана, — она зажмурилась и загадала цифру восемь, — о чем я сейчас думаю?
— Это не чтение мыслей, Дана, это нечто другое.
— Ну начинается, — фыркнула она.
— Подумай о конкретном человеке, и я узнаю какое чувство ты к нему испытываешь.
— Хорошо.
Дана тут же подумала о Жене.
— Влюбленность, — произнес Макс.
Дана подумала о Юле.
— Приятные ощущения от этого человека. Что-то родное, уютное, как самый близкий друг.
Дана подумала о Вике.
— О, — Макс улыбнулся, — это уже всем знакомое твое презрение.
— В смысле мое? У каждого человека оно разное?
— Конечно, — ответил он с таким видом, как будто она спросила несусветную чушь, — люди же все разные.
Дана помолчала, переваривая услышанное.
— То есть вы какие-то сверхлюди?
— Можно и так сказать, — ничуть не смутившись согласился Макс.
Их гамбургеры с кофе уже приготовили, и он пошел забирать заказ.
— А ты разве не знала? — Макс поставил поднос на стол и сел напротив, — как ты тогда здесь оказалась?
— Погоди. Ты хочешь сказать этот город только для таких как вы?
— Угу, — Макс откусывал большущий кусок.
Дана стукнула рукой о стол, что некоторые люди подпрыгнули, но не Макс, казалось, его душевное равновесие ничто и никто не нарушит.
— Тогда все сходится!
Дана стала все припоминать, начиная от подслушанного разговора родителей, города, который подстраивается под твое настроения и брата, его не принимали в обычной школе, а тут он зашел за родного. Но не она.
— Я белая ворона среди вас и в своей семье. Так получается?
Макс ничего не ответил, пожал плечами и лишь, когда прожевал, спросил:
— Ты уверена, что из твоих родных все «видящие»?
— Да, это же ясно как божий день. Как я раньше не догадалась? Родители всегда знали когда я врала или скрывала что-то, считывали мое настроение, — Дана стукнула себя по лбу, — так поэтому меня не принимали в этой школе?
— Потому что от тебя исходила волна презрения. Мы думали, ты делаешь это специально, чтобы позлить нас.
Дана хихикнула, смешок вышел каким-то нервным.
— А как я выгляжу, когда излучаю презрение?
Макс задумался, жуя гамбургер.
— Как тебе сказать, — помедлил он, — у тебя такой вид, словно тебе все должны. А под носом чем-то воняет. На Бабу-Ягу похожа, — он невесело хохотнул.
— Да ну тебя, — обиделась Дана, — а если серьезно, расскажи на что это похоже, видеть души.