И вот тут любимая часть Даны. Они смотрят друг другу в глаза, он прикладывает руку к ее щеке и нежно целует в губы.
Женя перекидывает ногу через мотоцикл, надевает шлем и якобы собирается завести мотор. Но тут появляются враги из другой банды, грубо отпихивают героиню Даны, она падает на импровизированный асфальт и сильно ударяется головой об бордюр. Теряет сознание. В это время происходит потасовка, где героя Жени жестоко избивают, но тут на подмогу приходят его друзья и он чудом остается жив. Весь израненный он подползает к ней, приподнимает и прижимает к сердцу.
— Очнись, прошу. Я не могу тебя потерять.
На лицо Даны капнула слеза, которую в очередной раз выдавил из себя Женя.
— Стоп! — кричит Елизавета, — почему у Черепа открыты глаза, когда он должен быть в отключке? — Заново!
— Ну Зайцев! — прикрикнули на парнишку, который играл Черепа.
И еще раз по кругу. Сценарий написал друг Елизаветы, с которым они вместе учились. Подразумевалось, что это должна быть невероятная история любви с печальным концом. Дане она уж очень напоминала вольную интерпретацию Ромео и Джульетты.
Именно эту сцену они должны будут представить через неделю на обозрение широкой публике. Превью перед основным показом. Так Елизавета поймет правильно ли она раздала роли и как воспримет спектакль аудитория. А что еще важнее, пропустит ли его школьный комитет.
— Сходим на выходных куда-нибудь?
После репетиции ее догнал Женя. Дана специально шла медленно в надежде на это.
— На выходные? — Дана сделала вид что размышляет, — мне надо подумать.
— Ну давай, напишешь если что, — сказал он ледяным тоном и развернулся, чтобы уйти.
— Подожди! — Дана совсем не этого ожидала, — ты меня не проводишь?
Женя обернулся, на его красивом лице читалась смертельная обида. Дана подарила ему улыбку. Он еще постоял, обдумывая ее предложение.
— Ну ладно, пойдем, — наконец выдавил он.
Как назло, Дана жила слишком близко к школе. Но ничего, ей и этого времени хватит, чтобы сегодня он не смог уснуть, вспоминая ее. Разворачиваясь, она взмахнула своими шикарными волосами, предоставив Жене следовать за собой.
— Ты боишься премьеры? — спросила Дана.
— А чего мне бояться, я досконально знаю свой текст, хорошо вживаюсь в роль, главное, чтоб никто не налажал, — он шел, высоко подняв голову, кудри темной шевелюры падали ему на глаза.
— А еще ты реалистично изображаешь чувства, — пошутила Дана.
— И это, — с полной серьезностью ответил он.
Видать, она сильно задела его, не сразу согласившись пойти на свидание. Надо срочно исправлять ситуацию.
— В выходные говоришь? А куда ты хочешь сходить? — заговорила она ласковым голоском.
— Еще не придумал, — хмуриться Женя не перестал.
— Хотелось бы побольше погулять пока деньки еще теплые, — она мечтательно улыбнулась и для пущего эффекта захлопала длинными ресницами.
Он кивнул.
Как он холодно себя с ней вел. Нужно срочно что-то предпринять.
— Хорошо, я погуляю с тобой.
— Ага, — без всякого энтузиазма ответил Женя.
До подъезда оставалось несколько шагов, и в этот момент из него вышел отец Даны с мусорным пакетом в руках. Нет, только не это.
— Булочка! — это прозвище папа придумал еще в раннем детстве Даны, когда у нее были пухлые щечки, так и продолжает называть до сих пор. — Ты только со школы вернулась, а что так поздно?
— Пап, не называй меня пожалуйста так, — шикнула она, покосившись на Женю, — я же просила, — и добавила уже громче, — мы с репетиции.
— Да, да точно. Познакомишь? — внезапно голос отца похолодел.
Дана была готова сквозь землю провалиться. Не мог он раньше вынести мусор? Папа был одет в треники, резиновые шлепанцы и майку, на которой точно посередке красовалось жирное пятно, непонятно от чего. Да и пахло от него весьма своеобразно — борщем.
— Ты что, стесняешься меня?
— Папа! — Дана почувствовала, что начала закипать, — это Женя, он вместе со мной играет в спектакле. Женя — Виктор Михайлович.
Женю как будто подменили — из хмурого, неразговорчивого буки он вдруг стал тем, в кого она влюбилась без памяти.