Запись вторая.
Я была права, к сожалению. Папа ждет, что мама родит мальчика, и тогда его он будет обучать всяким премудростям. А я пошла доить Зорянку.
Запись третья.
Дорогой дневничок, случилось страшное. Я пишу и плачу… Мама с братиком умерли... Это я во всем виновата, потому что завидовала еще не родившемуся братику. Нет мне прощения.
Запись четвертая.
Я до сих пор не рассказала папеньке почему умерла бедная маменька и братик мой. Хотя папенька во всем винит себя. Как я себя не уговаривала, столько раз пыталась рассказать, но как подходила к нему, так все, будто язык мне вырвал кто. Не могу сказать и все тут!
После того случая несчастья на нас посыпались еще и еще. Папенька стал белую употреблять, ничего его не интересует больше, ни знахарство, ни его тайные увлечения, ни я. Отец и раньше монеты не брал, право не имел. Но зато ему всегда приносили кушанья и ткани, одежду и обувь. Мама шила, а я вышивку красивую делала на рубашках и сарафанах — вот эту одежду мама ходила на базар и продавала, а домой приносила всякие кушанья заморские, да и мед сладкий, еще и монеты про запас оставались, чтобы теплую одежку купить и валенки. Зимы у нас свирепые и колючие, бывало, выпадет снег, что дверь не открывалась, нам приходилось через окно выпрыгивать, чтобы его расчистить.
Что-то я отвлеклась малость.
Так вот. Сейчас папенька отказывается принимать больных, да и не может, руки трясутся. Горюет. Получается, папенька тратит все монеты отложенные, хорошо лето скоро.
Запись пятая.
Дневничок! Наконец-то есть хорошие новости! К папеньке приходила тетушка Зина, что у мамы с братиком на похоронах была и мозги-то ему вправила, на место поставила. Я слышала, как отчитывала она его, дескать этого ли хотела его покойная женушка? Такого ли желала для семьи своей? Она и про меня говорила, что девочка совсем понурая стала, выглядит плохо, худенькая, как тростиночка, глаза впали, словно больна чем-то, ни с кем не разговаривает. Что бы сказала Ольга, моя мама, если бы увидела нас сейчас? Тетя Зина не кричала на него, но говорила строго так и громко, как мама его, бабушка моя покойная. И тот разговор подействовал! Отца как подменили.
Спасибо, тетя Зина!
Он снова стал принимать захворавших и совсем больных соседей, зима же, сейчас многим помощь нужна. Папенька и ко мне теплее стал относиться и не выгонял меня, когда осматривал больных и лечил их. Даже стал рассказывать, какие травы использует для той или иной хвори, чем смазывать раны и куда повязку прикладывать при порезах. Какие заговоры делать, чтобы голова не болела, а суставы не ныли. Баба Маруся с зубом больным приходила, и папа вырвал его, а я инструменты всякие подавала. А один раз даже перелом был — дед Тимофей неудачно так на крыльце своем поскользнулся и на руку упал, — так папа показал мне как шину ставить, да гипсовую повязку делать. Вот так начала потихоньку сбываться моя мечта, но уж лучше бы я никогда не желала этого!
Но что папа мне так и не говорит, куда он пропадать опять начал, а я уже и не спрашиваю.
Запись шестая.
Барсик захворал. Кидаться стал на меня, шипеть и рычать. Что с ним, ума не приложу. Да и соседние коты какие-то дикие стали, а у Софьи Дуська вообще пропала. Мне кажется, хотя знаю, странно все это, но папа как-то связан с этим. Я слышала, как из спальни жалобное мяукание доносится, а один раз, когда папа думал, что я уже сплю, но я видела, как он с улицы кота притащил. Тот так вырывался царапался, так папа его в тряпицу завернул, замолчать заставил и быстро так в спальню его отнес. Я этого зверя и не видела больше. Мне страшно, дневничок. Папа умом тронулся? Но он уже давно не был таким — глаза горят, улыбаться и смеяться стал чаще, если так, то пусть.
Запись седьмая.
С папой явно что-то не так! Куда он ночами ходит, а потом возвращается грязный весь и потный? Вчера, совсем как раньше поднял меня и в лоб поцеловал сказал мне, что все у нас хорошо будет. Я правда хочу ему верить! И верю! Но боюсь за него. Что же мне делать, дневничок?
Запись восьмая.