Где-то часа через три начало натирать уже на правой ноге, на месте под большим пальцем, куда наступаешь при перекате стопы.
Дана проклинала все на свете. Почему все идут так бодро и энергично? Ведь они уже прошли километров десять, она спрашивала. В гору! По адской духоте при этом кормя собой полчища мошек!
— Привал! — выкрикнул Валентин, словно услышал ее молитвы.
Только сейчас Дана поняла, как сильно проголодалась, когда все принялись доставать бутерброды из рюкзаков и в ноздри ударил запах колбасы и сыра. Группа уселась кто куда — кто на камни, кто-то как Дана прямо на траву. Она в два счета управилась с бутербродами и кофе, и отдыхала, морально готовясь к следующему заходу. Ноги пульсировали, мозоли саднили. Дана с тоской подумала о ванне полной воды с пеной и о мягкой кровати с ноутбуком, а на тумбочке рядом кола со льдом и так, чтобы капельки стекали…
— Тебя что-то беспокоит?
Это был Макс.
— А? — тупо переспросила она.
— У тебя что-то болит, — как доктор вынес вердикт он, — показывай.
— Не так уж и сильно.
— Если это мозоль — дело плохо, придется возвращаться, ты не дотянешь.
Меланхолия и плохое настроение сменилось тревогой. Она не хотела подводить группу, ведь они так готовились к этому походу.
Дана, морщась, стянула с себя новенькие, но уже порядком испачканные, кроссовки и белые носочки. Между пальцами образовалась кровоточащая рана, на стопе взбухла мозоль.
— Дело плохо, — хмуро подтвердил Макс.
Он принес свой рюкзак и принялся рыться в нем. Достал перекись водорода, какую-то мазь и лейкопластыри.
— Поможет? — с надеждой спросила Дана.
— Увидим.
Он обработал раны и залепил лейкопластырем.
— Спасибо, — сердечно поблагодарила Дана.
Он пожал плечами.
— Я лишь хочу дойти до конца.
Его последние слова немного испортили впечатление, но несмотря на это, Дана сидела и улыбалась. Она знала, что сияние в душе ничем не может заглушить, как бы ни старалась. И да, когда они вновь двинулись в путь — идти стало намного легче, да и духота уже не так ощущалась.
Глава 15 Легенда о Пожирательнице
Жара и правда начала спадать, поднялся ветер, набежали тучи. Валентин опасался, как бы не ливануло, но Дана этому только обрадовалась бы. Так они скорее всего повернут обратно к лагерю. Но не тут-то было. Когда стал накрапывать мелкий дождик, он спросил.
— Класс! Скорее всего пойдет ливень, идти нам осталось примерно, — он сверился картой, — пять километров. Я бы рекомендовал развернуться и не искушать судьбу.
Дана готова была запищать от радости, но к ее неудовольствию все начали протестовать, дескать большую часть пути они уже одолели и потом, вдруг сильный дождь обойдет стороной.
— Ваше право, — не стал настаивать на своем Валентин.
Дане хотелось, чтобы он возражал, хотя бы рассказал о возможных последствиях. Но учитель уже снова шел впереди.
— Слушайте! — она решила взять ситуацию в свои руки, — а если на нас сейчас обрушится ливень, — словно в подтверждении ее слов сверкнула молния, да не где-нибудь вдалеке, а прямо над ними, и грянул раскатистый гром, — мы промокнем, кто-то может заболеть, стоит ли поход этого?
Но никто не обращал на нее внимания. Максимум, они выдавливали из себя виноватые улыбки и шагали мимо. Зоя взяла ее за руку и молча потянула за собой, мол иди и не пытайся что-то изменить. Раз они решили, их ничто не остановит. Вот тут-то Дана еще раз поняла разницу между ее нынешним и бывшим классом. Они бы, как и она скорее всего всю дорогу бы жаловались и ныли, только не про себя, как она, а вслух.
Дождь все-таки пошел, да не просто пошел, а хлынул, они оказались словно под водопадом. За считанные секунды Дана, как и остальные будто в одежде искупались в речке. Как только начался дождь, она сразу же надела толстовку, но та промокла тут же, тело покрылось мурашками и от холода затрясло. От дождя нигде не спрячешься, земля под ногами скользила, приходилось вдвойне напрягаться, чтобы взбираться по пологой скользящей дороге. Мозоли опять дали о себе знать, снова по ощущениям и неприятному покалыванию стали кровоточить. Дана в прямом смысле чувствовала себя хромой, побитой, вдобавок мокрой собакой. Уже не знаешь, что хуже — духота с мошкарой или так как сейчас.